Она снова приподняла брови.
Никто не хотел продлевать трапезу, но из-за отсутствия Луизы процедура затянулась. Филлида и Эллиот Рей сидели в противоположных концах стола. Эллиот ел, ни на кого не глядя, и время от времени заговаривал с Марком, который отвечал невпопад. Филлида не отрывала глаз от тарелки. Ее лицо порозовело, А на губах мелькала улыбка. Заметив это, Грейс Парадайн перестала есть.
Марк и Лидия сидели рядом, не глядя друг на друга. Каждый испытывал почти пугающее счастье, которое в любой момент может быть отнято. Для Марка молчание было естественным состоянием, но если бы остальные не были так же поглощены своими мыслями, тот факт, что Лидия почти не открывала рот, не мог бы не привлечь внимание. Только мисс Силвер вела себя абсолютно непринужденно и вела приятную беседу с Албертом Пирсоном, который, однако, на сей раз говорил очень мало.
Все были рады, когда трапеза завершилась. Марк отправился звонить по телефону. Лидия вышла из комнаты вместе с Филлидой. Мисс Силвер, Алберт и Эллиот Рей собирались последовать за ними, когда мисс Парадайн, подошедшая к окнам, повернулась и неожиданно обратилась к Эллиоту:
— Задержитесь на минуту. Я хочу кое-что вам сказать.
Закрыв дверь за остальными, Эллиот спросил:
— В чем дело, мисс Парадайн?
— Я хочу знать, когда вы намерены покинуть этот дом.
Казалось, взгляд Эллиота не может стать еще более суровым, чем был до сих пор. Тем не менее это произошло.
— Я прибыл сюда по настоятельному приглашению мистера Парадайна, А задержался по просьбе Марка, — ответил он. — Возможно, я останусь до похорон. Это все?
— Вы должны уехать. Вы здесь нежеланный гость.
— Я не ваш гость, мисс Парадайн.
Краска залила ее бледное лицо.
— Неужели вам не жаль Филлиду?
— А вам?
— С вашей стороны это дерзость!
Марк рассмеялся.
— Боюсь, мы не можем быть вежливыми и грубыми одновременно. Вежливость не позволит вам выгонять меня из дома Марка. А если мы прибегнем к более удобному варианту и будем говорить то, что думаем, то ведь и мне найдется, что сказать. Хотите это выслушать? Или мы снова станем хозяйкой и гостем?
Все еще покрасневшая от гнева мисс Парадайн направилась к двери, но внезапно повернулась и прислонилась к косяку. Ее лицо вновь побледнело.
— Что вы хотите сказать?
Они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Для Эллиота это было слишком близко. На его лице четко обозначились морщины, глаза сверкали, каждый мускул был напряжен.
— Думаю, вы хорошо это знаете, — ответил он. — Вы хотели, чтобы Филлида принадлежала только вам, поэтому пытались разлучить нас и думали, что вам это удалось. Вам было отлично известно, что ваши россказни обо мне — ложь. Вы не могли знать, что я помогаю Мейзи, и не знать, что она калека. Вы утаили письма, которые я прислал моей жене, и отправили мне поддельную телеграмму от ее имени. Вы думали, что победили. Потом я прибыл сюда по делу, и вы потеряли покой. Если бы вы оставили все как было, то, возможно, вытрали бы — кто знает. Но вам пришло в голову, что пропажа моих чертежей добавит к личной пропасти между мной и вашей семьей пропасть деловую. Ваш брат мог упомянуть о чертежах, или Дики рассказал вам, что мистер Парадайн принес их домой. Как бы то ни было, вы взяли их. Не знаю, каким образом, но мистер Парадайн узнал об этом. Он послал за мной и заставил меня остаться, А потом за обедом взорвал свою бомбу, и вы поняли, что вам не выйти сухой из воды. Вы вернули чертежи, прежде чем мы вышли из столовой — у вас была возможность это сделать, когда вы поднялись за подарками. Вы не видели брата — он все еще оставался в столовой. Видели ли вы его позже? Я слышал, как наверху закрылась дверь, когда шел с Албертом по холлу около половины двенадцатого. Вы собирались в тот момент спуститься и повидать его? Если да, то вы услышали наши шаги в холле, вернулись и стали ждать, пока мы уйдем к себе, чтобы спуститься потом. Вы сделали это или нет?
Мисс Парадайн молча стояла и слушала. Когда Эллиот умолк, она спросила:
— Это все?
— Вам этого недостаточно?
Мисс Парадайн резко повернулась и вышла из комнаты.
Глава 19
Полли открыла дверь гостиной мисс Парадайн и увидела ее сидящей за письменным столом.
— Это ты, Леттер-Энд оборачиваясь, осведомилась Грейс Парадайн.
— Нет, мэм, это я.
— А где Луиза?
— Ей нездоровится, мэм.
Мисс Парадайн держала ручку, но не писала. Перо было сухим, А лежащий перед ней лист бумаги — чистым.