Вайнер обернулся к мистеру Джоунсу.
— С остальными камнями все в порядке?
Мистер Джоунс вынул из кармана лупу и стал подносить ее к каждой драгоценности по очереди. Процесс казался бесконечным. Но все рано или поздно подходит к концу. Лупа вернулась в нагрудный карман. Мистер Джоунс прошепелявил заверение, что прочие камни — подлинные, и получил разрешение удалиться. Негромкий стук закрывшейся за ним двери прозвучал для Алберта Пирсона подобно удару судьбы. Его сердце громко и тяжело колотилось, волосы прилипли ко лбу. Сквозь запотевшие стекла очков он видел, что все смотрят на него. Это напоминало ночной кошмар.
— Будьте любезны подойти к столу, мистер Пирсон, — обратился к нему суперинтендант Вайнер. — Я бы хотел задать вам один-два вопроса. В то же время я обязан предупредить, что все, сказанное вами, может быть запротоколировано и использовано против вас.
Алберт двинулся вперед, натолкнулся на стул и сел, машинально протирая очки. Надев их снова, он увидел, что рядом с ним находится красивый молодой констебль с блокнотом и что взгляды всех присутствующих по-прежнему устремлены на него — всех, кроме Филлиды, которая выглядела так, будто собиралась заплакать. На лице мисс Парадайн было выражение, с которым она могла бы прогонять вороватую судомойку. Слишком высокомерное, чтобы его можно было назвать мстительным, оно обладало явными признаками удовлетворения. Теперь Пирсон стал для семьи не только посторонним — он был осужден и приговорен, прежде чем кто-нибудь произнес хоть слово. Судя по позе Пирсона, он понимал, что кольцо улик сжимается вокруг него, что он становится тем, кем, как ему было известно, они уже сделали бы его, если бы могли, — козлом отпущения. Ну, у него есть алиби, которое им вряд ли удастся опровергнуть. Алберт расправил плечи, склонился вперед и положил руки на стол.
— Я готов ответить на все ваши вопросы.
Остальные все еще не сводили с него глаз. Суперинтендант и Марк стояли рядом над открытыми футлярами, в которых поблескивали бриллианты. Стоящая по другую сторону от Марка Лидия придвинулась к нему ближе и взяла его под руку. Эллиот Рей обнимал за талию дрожащую Филлиду (и чего ради ей дрожать, черт бы ее побрал?). У камина, под портретом матери, стоял Фрэнк Эмброуз, уставившись перед собой пустым взглядом. Мисс Силвер с ее нелепой брошью из мореного дуба сидела в конце стола, устремив на Алберта маленькие блестящие глаза, которые словно видели насквозь. Через угол стола от нее восседал мистер Харрисон с видом человека, внезапно и глубоко шокированного. Рядом с ним сидели мисс Парадами и Ричард, А молодой констебль держался рядом с Албертом, не выпуская блокнот.
Собрав волю в кулак, Пирсон выпятил челюсть, смело встретил обвиняющие и потрясенные взгляды и осведомился:
— Ну, что вас интересует?
— Существуют определенные очевидные причины, мистер Пирсон, — сказал Вайнер, — по которым это открытие вас компрометирует. Подобную замену камней способен осуществить не каждый. К тому же это мог проделать только человек, имеющий доступ к этой комнате и к ключам покойного мистера Парадайна. Вы отвечаете обоим требованиям. Следовательно, я должен спросить вас, намерены ли вы что-либо заявить по этому поводу?
— Я ничего об этом не знаю, — скучным голосом произнес Алберт.
— Исчезли бриллианты на сумму около двух тысяч фунтов, мистер Пирсон. Они не могли уйти сами.
— Разумеется, суперинтендант. А вам не приходит в голову, что мистер Парадайн сам мог их заменить?
— Вы хотите сказать, что действовали по его распоряжению?
— Конечно нет. Я только говорю, что вам будет нелегко доказать, что работа сделана не по приказу мистера Парадайна. Естественно, вы обследуете футляры на предмет отпечатков пальцев, но боюсь, вы будете разочарованы. Понимаете, мистер Парадайн часто вынимал их из сейфа. Ему нравилось смотреть на драгоценности — этот факт делал весьма затруднительным для кого угодно произвести замену без его ведома.
Последовала пауза.
— Вы очень хорошо информированы, мистер Пирсон, — заметил Вайнер.
Глаза под круглыми стеклами спокойно смотрели на него.
— А чего вы ожидали? Я ведь был его секретарем.
— Отлично. Я говорил об очевидных причинах, заставляющих подозревать вас. Но есть и другие, не настолько очевидные. Входило ли в ваши обязанности секретаря перевести в четверг вечером часы в комнате мистера Рея на четверть часа вперед?