В камзолы, кафтаны и кюлоты наряжались и смолянки — девушки, обучавшиеся в Смольном институте благородных девиц. Перед выпуском они устраивали театральные представления, в которых убедительно играли мужские роли в соответствующих костюмах. Императрица Екатерина II была в восторге от сих забав. «Наши девицы играют трагедии и комедии, — сообщала она Вольтеру. — Играющие мужские роли в комедиях наряжаются в длинный фрак, который у нас считается модным… у нас был на этой Масленице прелестный щеголь, оригинальный Blaise и удивительная madame de Croupillac, две восхитительные субретки и avocet Patelin, наконец, очень умный Jasmin» (императрица перечисляет действующие лица комедий. — О. Х.).
Дмитрий Левицкий изобразил как раз одну из таких травести-сценок: Екатерина Хрущева в образе ловеласа-пастуха Колы нежно дотрагивается до подбородка простушки Нинетты в исполнении Екатерины Хованской.
Возможно, что сама государыня подсказывала девушкам, какие сценки выбирать для представлений. Ее любовь к «феатру» была широко известна, как и ее драматические сочинения.
Екатерина Великая иногда позволяла себе похулиганить и устраивала увеселения, на которые светская публика должна была являться в костюмах противоположного пола. 10 декабря 1765 года, как сообщает «Камер-фурьерский журнал», государыня сначала «изволила кушать вечернее кушанье», а затем в Картинной зале Екатерининского дворца «вторично изволила забавляться в карты; при чем придворными музыкантами играно на скрипицах, а дамы и кавалеры танцевали контротанец, и некоторые придворные кавалеры для увеселения одеты были в дамское платье».
Уже 25 декабря, в день Рождества, государыня вновь устроила вечер с переодеваниями. В аудиенц-камере собрала дам и фрейлин, а также кавалеров, «при чем некоторые были наряжены в дамское платье». Показательно, что переодеваться заставляли только мужчин — вероятно, они казались Екатерине забавнее дам в кафтанах.
Благодаря запискам Семена Порошина мы знаем фамилии этих травести поневоле и то, какие наряды они в тот вечер носили: «Во время, как все сии увеселения происходили (святочные игры 25 декабря 1765 года. — О. Х.), вышли из внутренних Ее Величества покоев семь дам, которые всех крайне удивили. Нарядились в женское платье: граф Григорий Григорьевич Орлов, камергер граф Александр Сергеевич Строганов, камергер граф Николай Александрович Головин, камергер Петр Богданович Пассек, шталмейстер Лев Александрович Нарышкин, камер-юнкер Михайло Егорович Баскаков, камер-юнкер князь Андрей Михайлович Белосельский. На всех были кофты, юбки, чепчики. У Белосельского только на голове была косынка, и одет он был прочих похуже, так, как боярские боярыни одеваются; представлял маму, а прочие представляли боярышень под ее смотрением. Как пришли, так посадили их за круглый стол, поставили закусок и подносили пуншу. Много тут шалили, а потом, вставши, плясали».
Но все это кажется милым баловством в сравнении с грандиозным балом, устроенным императрицей 10 ноября 1790 года. Это был апофеоз русской травестии XVIII века. Екатерина лично сочинила сценарий: «Мне пришла очень забавная мысль. Нужно устроить бал, но чтобы общество было меньше и более избранное… После нескольких танцев гофмаршал возьмет за руку великую княгиню, скрипач пойдет перед ними, и он пройдет по всем комнатам до той, которая находится перед театром. В этой зале все занавеси на окнах будут спущены, в особенности те, которые выходят в переднюю, чтобы не видели там происходящего».
О том, что именно государыня приготовила для своих гостей, знал лишь ее верный секретарь и свидетель многих проказ Александр Храповицкий. Он отвечал за организацию действа. Еще в октябре узнал он обо всех галантных сюрпризах, а некоторые подготовил лично. К примеру, по заданию царицы разработал проекты платьев для ничего не ведавших участников маскарада. Храповицкий сообщал: «25 октября. Сказано по секрету (Екатериной II. — О. Х.), что намерены в Эрмитаже сделать сюрприз: переодеть мужчин в женское, а женщин в мужское <…> 29 октября. Поднес рисунки разным платьям для сюрприза: выбраны для удобности в скором переодевании мужской и женский костюм des premieres ministres de l’Egypte» (премьер-министров Египта. — О. Х.).