Была и другая причина, почему Потемкин включил амазонскую интерлюдию в свой пропагандистский спектакль. Он считал важным не только показать европейским дипломатам богатство и мощь государства, но и убедить их в тщетности войны с Россией. Ведь есть регулярные войска (их предъявили), есть флот и крепкие матросы (их тоже представили), но есть и женщины, которые по приказу государыни бросят хозяйство, возьмутся за оружие и дадут отпор врагу, будь он француз, турок или сам черт.
Новыми амазонками стали гречанки. Этим светлейший князь хотел намекнуть на то, что у России есть дружественные народы, что греки готовы служить императрице верой и правдой, что восстановление эллинской монархии под протекцией России — не самая фантастическая из идей. А посему новых амазонок нужно было непременно показать обомлевшим европейским дипломатам и государям.
В марте 1787 года премьер-майор Константин Чапони, командир Греческого полка, расквартированного в Балаклаве, получил от Потемкина приказ сформировать роту амазонок к маю, когда императрица со всей своей именитой свитой будет проезжать Балаклаву. Времени почти не оставалось. Что делать? Нужно где-то найти дам, худо-бедно обучить их ружейным приемам, ибо светлейший князь изъявил желание видеть не театральных воительниц на котурнах, а «роту вооруженных женщин». Чапони решил набрать роту из жен и дочерей подчиненных ему греческих солдат и офицеров. Они все-таки не были чужды военной жизни и смогли бы, если потребуется, удержать ружья на плечах.
Встреча императрицы Екатерины II с ротой амазонок 24 мая 1787 г.
Так греческих воительниц представляли художники в XIX в. Коллекция Ольги Хорошиловой
Амазонка в форме образца 1787 г.
Обмундирование было заимствованно у офицеров 2-го батальона Греческого пехотного полка. Рисунок 2-й половины XIX в. Коллекция Ольги Хорошиловой
Командовать ротой назначили Елену Сарандову, супругу капитана Греческого полка. Набрали всего сто дам и приступили к подготовке амазонского «явленья». Придумали даже некую амазонскую форму, состоявшую из «юбок малинового бархата, отороченных золотым галуном и такою же бахрамой, курточек или спенсеров зеленого бархата, также обшитых золотым галуном; головной убор состоял в белых тюрбанах с золотыми блестками и страусовым пером». Это описание вместе с изображением, среди прочих документов, хранятся в деле дворянки Елены Ивановны Шидянской (Сарандовой). На сегодняшний день они — единственные архивные свидетельства, связанные с амазонским проектом Потемкина. И потому всё, что происходило с ним с марта по май 1787 года, — либо сплошь выдумка, либо факты, требующие проверки.
К примеру, амазонская форма. Объяснить выбор таких цветов и отделки несложно. Дамы были женами или родственницами чинов Греческого полка. Нижние чины его второго батальона носили красные куртки с длинными рукавами, темно-зеленые безрукавки-спенсеры и красные шаровары. Унтер-офицеры отличались узкими золотыми галунами по отворотам у пуговиц. Офицеры носили то же обмундирование, но с золотыми шнурками по воротнику, отворотам и швам куртки и спенсера. Цвета и отделка, короткий спенсер — кажется, что Сарандов и Чапони придумали амазонские костюмы на основе формы 2-го батальона. Галуны, описанные Шидянской и отраженные на рисунке, свидетельствовали о том, что большинство новоявленных воительниц происходило из семей офицеров Греческого полка и, возможно, из 2-го батальона.
Тюрбан из белой материи с блестками и страусовым пером указывал на то, что кто-то из авторов амазонского наряда неплохо разбирался в современной моде, ведь подобные головные уборы со схожим плюмажем носили тогда многие щеголихи. Стиль «тюркери» оставался популярным в течение 1780–1790-х годов благодаря, помимо прочего, «военным усилиям» России в Крыму. Похожие тюрбаны из благороднейшей тафты, парчи и газа водружали на свои припудренные парики королева Мария-Антуанетта, великая княгиня Елизавета Алексеевна, герцогиня Орлеанская, графиня Скавронская, а также французская художница Луиза Виже-Лебрен, которая без устали живописала всех этих модниц. Дама на ее портрете 1789 года запечатлена в тюрбане, напоминающем те, что украсили прелестные головки потемкинских амазонок.