Действо должен был понять даже простой люд, поэтому участниками картин стали шуты, скоморохи, зазывалы, чумаки с балалайками, а сами картины срежиссировали в жанре народных комедий и балаганов. Екатерина наблюдала за происходящим из окон дома Бецкого. На ней было алое бархатное платье в народном вкусе, унизанное крупным жемчугом.
Обращение к национальному стилю тогда, в 1763 году, было важно царице по нескольким причинам. Во-первых, она знала, что аристократы и простые русские солдаты не одобряли нововведения Петра III. Екатерина понимала, что простой люд может невзлюбить и ее — именно за прусское происхождение. Поэтому сразу же после коронации устроила русское празднество и принимала в нем участие, одетая в стилизованный народный костюм. Показная любовь ко всему отечественному должна была подкупить публику.
Другой причиной обращения императрицы к народным мотивам была попытка оправдать организованный ею государственный переворот. Немка, русская душою, свергла русского императора, пруссака до мозга костей. Вступив на трон, она выказывала свою любовь ко всему русскому. В пику свергнутому супругу она демонстрировала преданность православию и отправилась в паломничество в Троицкий монастырь практически сразу после коронации.
Новую вспышку интереса к русскому костюму спровоцировала начавшаяся в 1768 году Русско-турецкая война. Элементы народного стиля были необходимы императрице, чтобы превратиться в символ Отечества. Внешняя угроза стала катализатором «русификации» облика императрицы, а громкие победы над турками добавили в формирующийся стиль османские и восточноевропейские «трофейные» ноты.
Доказательство того, что именно война спровоцировала появление нового русско-славянского костюма Екатерины, содержится в «Камер-фурьерских журналах» за 1770 год. В день празднования Пасхи, 4 апреля, «императрица соизволила быть в Славянском платье». До этого дня его упоминания не встречаются, значит, наряд был только что сшит, возможно, к Пасхе.
Екатерина, начавшая уже осознавать, что костюм — это действенное информационное и пропагандистское средство, надела упомянутый туалет отнюдь не забавы ради. Была весна 1770 года. Больше года длилась Русско-турецкая война. Компания 1769 года прошла относительно успешно: в начале сентября взята крепость Хотин, граф Панин совершал набеги на Бендеры, войска генерал-майора Медема отлично работали на Кубани и Кавказе. «Славных викторий» императрица ожидала в 1770 году. Следовало очистить Молдавию и Валахию от османских войск, взять Бендеры. Большие надежды Екатерина возлагала на флот, который должен был помочь греческому восстанию и продвигаться к Дарданеллам. И она, безусловно, верила в полководческий гений Петра Румянцева.
Военные действия шли в основном на территории, где жили славянские народы, потому-то императрица сделала выбор в пользу славянского платья. Само его название говорит о том, что оно могло представлять некую смесь разнообразных восточноевропейских стилей. Надев его, Екатерина становилась репрезентантом этих народов, их покровительницей, заступницей. Костюм как бы визуализировал политическую и военную программу царицы, главными целями которой были те исконно славянские территории, которые пока оставались под властью османов.
Показательно, что в то же самое время Екатерина II распорядилась изготовить так называемую портретную серию медалей с изображениями русских князей и царей — от Рюрика до себя самой. Этот проект, безусловно, говорил о политических амбициях императрицы. Она хотела, чтобы отныне ее сравнивали не с Петром Великим, а с основателем древнерусского государства Рюриком.
Эта любопытная серия, в которой каждый правитель представлен в одеждах своего времени, говорит также об интересе государыни к истории Руси и древнерусскому костюму. В 1770 году, когда работа над портретными медалями шла полным ходом, Екатерина появилась в славянском платье. И это также свидетельствовало о ее неподдельном интересе к древнерусской культуре, которой она вдохновлялась, придумывая свой наряд.
Но как именно он выглядел? Думаю, ответ следует искать на аверсе медали с чеканным портретом княгини Ольги. Округлое лицо, мягкие черты, двойной подбородок, чуть заметная улыбка — все в нем напоминает Екатерину II. Если учесть, что славянское платье появилось почти одновременно с медалью, возможно, оно было скопировано с этого портрета княгини.
Летом 1770 года русские войска одержали целую серию блистательных побед: 17 июня при Рябой Могиле, 8 июля — при Ларге, 21 июля — при Кагуле. 19 августа корпус князя Репнина взял крепость Килию, 16 сентября граф Панин овладел Бендерами. Екатерине было чем гордиться, и в сентябре 1770 года она надела русское платье. «Камер-фурьерский журнал» упоминает его впервые 20 сентября, в день празднования дня рождения ее сына, цесаревича Павла Петровича.