Вслед за Стингом интерес к артисту проявила режиссер Салли Портер — пригласила сыграть королеву Елизавету I в своем фильме «Орландо». Крисп отказывался, не мог представить, как он, 80-летний джентльмен, будет изображать регину британскую. Но режиссер не сдавалась, старик поддался — и сыграл великолепно. Рыжеволосая тюдоровская Тильда Суинтон в роли андрогина Орландо стала Криспу прекрасной парой.
В США экстравагантный британец одевался вызывающе и превратился во флюоресцентного ковбоя с сиреневой шевелюрой и в психоделическом макияже. В 1980-е у него уже была масса поклонников по обе стороны океана. Некоторые имитировали его космическо-ковбойский стиль, другие — макияж. Любопытно, что даже художник Эрте, франт и тихий уайльдианец, в те годы повторял боевую раскраску Криспа, выпудривая лицо и жирно подкрашивая глаза. Позже, впрочем, он отказался от этого безумства.
Квентин Крисп.
Фотопортрет, 1986 г. Коллекция Ольги Хорошиловой
В восьмидесятые, на пике своей телевизионной и светской карьеры, Крисп устраивал творческие вечера, длинные, увлекательные one man show, во время которых делился тонкими наблюдениями о жизни, учил простодушных американцев высокому стилю в одежде и поведении, сыпал остротами и рассказывал душещипательные истории о том, как его, накрашенного и женственного, преследовали в Англии.
Криспа превратили в борца за свободу меньшинств и мученика британской морали, он стал гей-иконой. Но, пока наивные активисты маршировали на митингах с его портретами, напечатанными на радужных флагах, Квентин бурчал журналистам о том, что он геев не любит, не понимает этого их движения за права, не приемлет их флагов и вообще считает голубое сообщество таким же консервативным и нетерпимым, как гетеросексуальное большинство. Милый старик был тысячу раз прав.
Его позиция не может не восхищать. Он никогда не шел на поводу у толпы — ни в черно-белой Британии, ни в радужной Америке. Всегда был самим собой. И этим неизбежно раздражал викторианцев, либералов, гей-активистов, откровенно его не понимавших. Их шумные бессмысленные толпы он по лондонской привычке называл стадами.
Артист никуда не рвался и ни к чему не призывал. Он не был лозунгом. Он был истинным произведением искусства, у которого, как известно, лишь две задачи — позировать и вставать в позу. И это Криспу удавалось великолепно.
Имя Оскара Уайльда вновь зазвучало на протестных митингах и в либеральной студенческой прессе в 1967 году, когда разразился скандал с группой Rolling Stones. Ее фронтмена Мика Джаггера и гитариста Кита Ричардса арестовали по обвинению в употреблении наркотиков. Приговор суда, конечно, обжаловали, Ричардса оправдали, срок Джаггера заменили на условный, но общественность негодовала. «Роллинги» сочинили достойный ответ истеблишменту — в том же году записали песню We Love You и сняли клип, в котором своеобразно представили суд над Оскаром Уайльдом.
Драматурга изображал Джаггер, судью — Кит Ричардс. Роль Бози сыграла подруга Джаггера Марианна Фейтфул. Дирекция программы Top of the Pops отказалась показывать клип якобы потому, что он посвящен аморальной истории взаимоотношений Уайльда и Альфреда Дугласа, а также содержит скрытую пропаганду наркотических средств.
В 1970-е годы афоризмами и поэзией Уайльда вдохновлялись глэм-рокеры Марк Болан и Дэвид Боуи. Последний, между прочим, превратил тоскливые рок-концерты в шоу, как некогда Уайльд обратил свои тихие лекции в перформансы. И если Уайльд выбрал для американских выступлений маску короля эстетов, то Боуи в 1972 году отправился в мировое турне в образе андрогинного Зигги Стардаста. Во время концерта он много раз менял костюмы и грим, один эпатажнее другого. Неудивительно, что некоторые зрители в буквальном смысле теряли рассудок от ярких инсталляций, звука и баснословных эротичных нарядов артиста.
В 1980-е фигура Уайльда заинтересовала композиторов новой волны, работавших на стыке мягкого рока и электроники. Самым верным его последователем был и остается Стивен Моррисси, в то время фронтмен группы The Smiths. Практически в каждой его композиции слышны известные афоризмы короля эстетов. Чем яростнее была гомофобия в тэтчеровской Британии, тем чаще Моррисси цитировал Уайльда, превращая песни в пощечины английской чопорности. Драматургу он посвятил композиции Cemetery Gates, Oscillate Wildly, Paint a Vulgar Picture. В 1988 году предстал на обложке известной музыкальной газеты NME в образе обнаженного святого Себастьяна, будто скопированного с картины Гвидо Рени (которую так любил Уайльд).