Женщины – проститутки, мужчины – исключительно алкоголики и воры – четкое представление о россиянах образца 1990-х годов. Говорят, что в Америке сильнее, чем русских, не любили только арабов. И, в общем, чему удивляться – плохая репутация создается быстро.
Но это еще были цветочки. Ягодки начались, когда за границу поехала бравая российская братва, причем не просто погостить, а устанавливать свои собственные законы. Так у бывших советских республик появился на Западе новый, не матрешечный образ.
1991 год. Закончилась эпоха СССР, началась новейшая российская история. И, как ни печально, именно первые «новые русские» начали создавать на Западе репутацию нашей страны – бывшие подпольные фабриканты, скороспелые бандиты, приблатненные торгаши и прочие новорожденные капиталисты. Диссиденты Брайтона навсегда вжались в стены, когда победным маршем, нетвердой походкой пошли по стритам наши «новые русские». Так, нацепив малиновые пиджаки, дикий Восток начал варварский поход на непуганый Запад.
Наши приехали и сразу начали строить свою систему. Игорные дома, нелегальный бизнес: к 1992 году маленькая криминальная Россия, которую на Западе создали эмигранты советской поры, выросла в настоящую систему. Это были уже другие, свободные бандиты, которым в случае неприятностей всегда было куда вернуться. Впервые человек в дорогом костюме, говорящий по-русски, стал ассоциироваться с реальной угрозой.
Невероятно, но факт: «новые русские» на старом Западе надолго не задержались. Кто-то, разумеется, пополнил местные мафиозные кланы, но итальянцы, японцы, китайцы не спешили сдавать территорий без боя. Кстати, в результате недолгих, но кровопролитных боев доморощенных бандитов стало на Западе еще меньше. А те, что остались, были вынуждены вариться в собственном, достаточно пресном соку.
Бандиты, коммерсанты, спекулянты – в начале 1990-х они только открывали список «наших за границей». Но были и просто озверевшие от советской реальности ученые, музыканты, врачи. Для них развал СССР стал сигналом к немедленной эмиграции. Так, риторический вопрос «Русь, куда ж несешься ты?» получил вполне однозначный ответ. В Германию, на ту же Мариенплац, которую воспел писатель Владимир Кунин. В Нью-Йорк, воспетый Токаревым и Шуфутинским. И, конечно, в Израиль, воспевать который в Стране Советов не советовали никому.
В 1991 году в России выпустили портативный микрокомпьютер «Электроника МК-90», на котором, помимо прочего, были установлены игры: «Тетрис», «Пакман», «Бокс», «Шахматы», «Головоломка», «Змея», «Космос», «Теннис» и «Ханойская башня». Цена устройства была непомерно высокой – 1500 рублей, что равнялось полугодовой зарплате советского инженера.
В 1992 году вышел дебютный роман Виктора Пелевина «Омон Ра», который мгновенно превратился в читательский раритет. Впоследствии вышли еще три его книги, ставшие ключевыми для понимания российской действительности 90-х: «Жизнь насекомых», «Чапаев и Пустота», «Generation П». Сам же писатель благополучно уехал на ПМЖ в Германию, откуда, правда, в скором времени вернулся.
За выдающийся вклад в развитие литературы и искусства 7 июня 1995 года Алле Борисовне Пугачевой была вручена Государственная премия России. На пресс-конференции Пугачева впервые сказала фразу, которую не устает повторять до сих пор: «Устала Алла». В том же году звезда купила себе апартаменты на побережье Майами.
Забавное было время – время приспосабливаться. Мы – к загранице, заграница – к нам. Там, разумеется, никто не рассчитывал, что наших приедет так много. В начале 1990-х в Иерусалиме не было почти ни одной вывески на русском языке. Единственный магазин для бывших советских граждан «Еврейские штучки» торговал ностальгией. Советские фильмы, книги, пластинки. Еще там чинили радиоаппаратуру со штампом «Сделано в СССР». В то время на постоянное место жительства вывозили всю свою прошлую жизнь. И новая жизнь для каждого новоприбывшего, разумеется, казалась фантастическим раем.
Согласно данным МВД и Госкомстата, после развала СССР из России 1990-х каждый год уезжало примерно 80 тысяч человек. Третья и самая мощная волна эмиграции накрыла окружающий мир, как цунами. Сказать, что нам там были не рады, – это ничего не сказать. В мире, где человек человеку – волк, каждому эмигранту с кулаками приходилось доказывать, что он имеет право на существование в западном «раю».
К 1993 году в Соединенные Штаты потянулась первая обеспеченная интеллигенция: врачи, владельцы частных школ, приличные бизнесмены. Кто-то открыл стоматологический кабинет, получил лицензию, кто-то стал торговать мебелью. Но вот характерная черта: люди, которые приезжали туда жить постоянно, сразу пытались получить то, чего они здесь были лишены.