Достижения Пуаре можно сравнить с достижениями Люсиль (леди Дафф Гордон), которая к 1912 году открыла филиалы своего ателье в Лондоне, Нью-Йорке и Париже. Однако творчество Люсиль было менее радикальным. Она не ставила перед собой амбициозных задач, просто удовлетворяла потребности своих клиентов, производя элегантную одежду на все случаи жизни. Ее сильной стороной была драпировка – создание одежды путем непосредственной работы с материалом прямо на фигуре. К 1910-м годам, хотя пышное тело оставалось в моде, преувеличенные изгибы уступили место силуэту, напоминающему античную колонну. Хотя отдельные смелые женщины отказались от корсетов, большинство продолжало их носить, и их адаптировали к моде. Люсиль считала себя первой, кто привнес «радость и романтику» в одежду, и среди ее триумфов были работы для театральной сцены, в том числе костюмы 1907 года для Лили Элси в оперетте Веселая вдова. Этот сценический образ положил начало моде на огромные широкополые шляпы, достигавшие трех футов (примерно одного метра) в диаметре и крепившиеся длинными шляпными булавками, «обезвреженными» защитными колпачками (Илл. 37). Люсиль осталась верна модным в начале 1900-х нежным оттенкам и, как и ее современницы, любила сочетать атлас, шифон, сетку, золоченые кружева и вставки с пайетками, окаймленные помпонами и бахромой. Лифы по-прежнему были сложной конструкции и на косточках. Вертикальная линия силуэта обычно прерывалась на уровне колен горизонтальным швом верхней юбки или туники. Этим верхним юбкам модельеры уделяли особое внимание, придумывая множество вариаций: от каемок с кисточками до диагональных драпировок, закрепленных искусственными цветами. Как и Пуаре, Люсиль нанимала красивых женщин для демонстрации своих моделей, которые она называла «платьями эмоций», наделяя каждое из них именем и «индивидуальностью». Ее автобиография напоминает автобиографию Пуаре тем, что тоже является шедевром саморекламы, а отсутствие подробной хронологии в обеих книгах компенсируется уникальной информацией о динамике производства премиальной одежды в первой четверти XX века.
37 Популярные широкополые женские шляпы стали мишенью для карикатуристов. В 1910 году в карикатуре У. К. Хазельдена для газеты Daily Mirror высмеивалась «непреодолимая чрезмерность модных шляп» и предлагались способы вести беседу.
38 Модные крайности. Дамы с озорством приподнимают подол платья, демонстрируя стесняющую движения конструкцию «хромых» юбок, 1910 год.
39 В годы, предшествовавшие Первой мировой войне, танго стремительно покорило Европу и оказало влияние на многие стили одежды. На этом фото танцовщица одета в так называемые кюлоты-юбку – широкие брюки-кюлоты, собранные на лодыжках и надетые под тунику. Они выглядят довольно экзотично по сравнению с фраком и брюками ее партнера.
В период с 1909 по 1914 год многие женщины, даже самые свободолюбивые, стали носить фасон, одобренный Пуаре, – «хромую юбку» (Илл. 38). Нескладная походка, давшая название этому предмету одежды, была вызвана узким кроем юбки, стягивавшим колени и ограничивавшим длину шага. Когда такие юбки сочетали с колоссальными шляпами «колесо», которые ввела в моду Люсиль, это давало эффект утяжеленной верхней части тела. Хотя этот образ часто высмеивался в карикатурах, модницы игнорировали критику. Британские суфражистки, желая продвигать свое дело, а не привлекать внимание к своей внешности, избегали новаторских костюмов периода реформирования одежды и придерживались господствующей моды. Фиолетовый, белый и зеленый были признаны цветами движения за женское избирательное право, что открыло возможность для специального мелкосерийного производства одежды и аксессуаров, а также розничной торговли.
Общественные нормы в целом становились менее жесткими, и молодые европейцы проникались любовью к зажигательным танцам, многие из которых были привезены из Америки (Илл. 39). Особое влияние оказало аргентинское танго, способствовавшее созданию обуви для танго, корсетов для танго и даже духов для танго. Новейшие па профессионально демонстрировали известные танцоры и законодатели моды Ирен и Вернон Касл. К 1914 году, незадолго до начала войны, от гигантских шляп отказались, а колоннообразный силуэт платьев стал более узким и изящным.
40 Даже располнев, Эдуард VII продолжал одеваться с апломбом. Ему нравились яркие полоски, и в свободное время он носил элегантные, но удобные костюмы для отдыха с однобортными пиджаками на высокой застежке. Здесь он изображен прогуливающимся с двумя спутниками по набережной французского морского курорта Биарриц в апреле 1910 года, незадолго до своей смерти.