Отшельник встретил его у порога. У него был вполне здоровый вид. Он сидел на земле и, казалось, предавался созерцанию, но едва Васумен приблизился, он встрепенулся и, щурясь против солнца, произнес:
– Выхожу сегодня во двор – а коня-то и нет. И следов копыт на земле нет. Странно, да?
Васумен сел рядом. Некоторое время отшельники молчали.
– А ты знаешь, кто твой друг? – спросил Васумен.
– Нет. А мне правда нужно знать, кто он? – улыбнулся Спетамен.
– Он ушел. И больше не вернется.
– Как же не вернется? Вон он стоит!
Васумен оглянулся: вдали, на взгорке, виднелась тень всадника. Конь стоял неподвижно, и седок так же неподвижно вытянулся, глядя в сторону отшельников.
– Ты очень обидел его, брат Васумен. Он не приблизится, пока ты не уйдешь.
– Так он же… – Васумен осекся.
– Он мой друг. Я ведь устал, Васумен, очень устал. Я прежде думал, будто что-то понимаю, сидя здесь, посреди степи, но все на самом деле не так…
– Почему он не ушел?
– Ты мудрый человек. Ты сам знаешь ответ.
– Скажи ты. Я хочу услышать это от тебя, – сказал маг.
– Я его не отпустил.
Васумен вскочил и размашистым, злым шагом направился на восток. Больше он никогда не приходил к отшельнику Спетамену.
Мешок
Прогуливаясь тихим осенним вечером, Ян поначалу не заметил странного грязного человека с мешком. Мужчина неясных лет топал с противоположного конца улицы. Был он неприятен, этот человек: лицо его наполовину скрывал рыжий ершик щетины, остальная половина была замазана копотью, и только глаза чуть-чуть проступали белесыми пятнами. Человек был одет в затертую пузогрейку нараспашку, из-под которой виднелась полинявшая кофта. Грязные сапоги месили рыжую листву.
Человек шел, видно, из последних сил, его качало из стороны в сторону, на каждом шагу чертыхался, пальцы с обломанными когтями судорожно царапали грубую ткань мешка, казалось, он вот-вот выронит ношу из рук.
Он шел навстречу Яну, как будто не замечая его, но в то же время неумолимо приближаясь. На середине улицы они встретились. Ян попытался отойти в сторону, но мужчину как раз занесло – или он сделал это нарочно? – и они столкнулись. На секунду перед лицом Яна оказались глаза – бессмысленные, отчаянные, уже не видящие перед собой ничего.
– На… держи… на склад… – прохрипел мужчина и, прежде чем Ян успел среагировать, удивительно ловко перевалил мешок на его плечи.
Ян стоял раскрыв рот, оглядываясь по сторонам. Возле старой облупившейся арки, ведущей в один из тенистых дворов, на секунду мелькнула фигура грязного незнакомца, но Ян тут же потерял ее из виду и спустя несколько секунд не был уверен, что видел ее именно там.
Некоторое время он стоял, придавленный тяжестью нежданной ноши. Он не представлял, что с ней делать.
Первой и самой разумной мыслью было просто бросить мешок посреди улицы и пойти своей дорогой. В конце концов Ян не вызывался помогать этому грязному невеже, да и не знал он, где этот «склад». Но вот так оставить мешок Яну мешала природная трусость. Он был всегда очень осторожен, до смешного осторожен. Ему казалось, что если он сделает что-то не так, его непременно накажут. Глупый страх этот Ян сохранил с детства, и сейчас, стоя с дурацким мешком посреди улицы, он боялся кары свыше. А вдруг там действительно что-то ценное? Он и представить себе не мог, что в этом мешке. Горловина была туго завязана веревкой, и развязать ее голыми руками было бы непросто. Ян встряхнул мешок, внутри что-то пошевелилось, но по звуку нельзя было определить, что это.
Можно отнести мешок на склад. Но где он?
Ян прошел под аркой и оказался в одном из дворов, темных, запыленных. Из земли торчал железный скелет детской площадки – какие-то брусья, кольца, остатки горки, качели без сиденья. В глубине двора, среди жилых домов стояло одноэтажное строение с массивными дверьми. Сюда, должно быть, пошел грязный человек – чтобы похвастаться перед товарищами тем, как ловко он взвалил свою ношу на чужие плечи.
Ян направился к строению. Каждый шаг давался ему с трудом. Мешок тянул его к земле, прижимал, грозил смешать с грязью. Впереди маячили ворота, в них – дверь, в двери – маленькое окошко с защелкой. Ян постучал. Окошко открылось. В нем зияла пыльная темнота.
– Я мешок принес, – задыхаясь, проговорил Ян.
В ответ тишина.
– Я принес мешок. Откройте.
– Нет, – хрипло ответили из темноты, – сюда нельзя. Не через эту дверь. Ты что, забыл?
– Я и… – Ян не успел ничего сказать – окошко резко захлопнулось, и он вскрикнул, как если бы его ударили по лицу.
Он огляделся: к складу с обеих сторон плотно примыкали дома.