— Палеолит, подлинный палеолит.
Глава IX
ПЕТЯ ЕДЕТ В МОСКВУ
Петя не дождался ответа от Тани. Сегодня утром ему сообщили, что он назначается руководителем экскурсии пионеров в Москву. Петя сделал серьезное лицо, сказал, что перед трудностями он не спасует. Придя домой, он достал небольшой чемоданчик и, заглянув в кухню, сказал как будто бы мимоходом двум домашним хозяйкам:
— Еду в Москву с малышами. Очень, знаете, ответственное поручение.
Поезд отходил в два часа.
На вокзале бестолково суетились люди, на груде узлов и чемоданов сидели пионеры, окруженные провожающими.
Ударил колокол, началась посадка. Вот и второй звонок, третий. Поезд дрогнул, качнулся перрон, поплыли ларьки, хибара с надписью «кипяток бесплатно», красные крыши домишек, беспорядочно рассыпанных по пологому откосу горы. Ветер отнес к вокзалу веселые голоса:
В вагоне было собрано летучее собрание, «проработали» внутренний распорядок, наметили дежурства. Ехали весело. Пели, играли и даже выпустили стенгазету.
В вагоне-ресторане в ожидании обеда устраивали веселый тарарам. По команде выкрикивали:
Или
Петя хорохорился, держал себя сугубо серьезно. По всякому поводу и без повода конфликтовал с железнодорожным персоналом. Было у него обыкновение на остановках выходить после второго звонка. В этом чувствовалось какое-то особое удовольствие. Все пассажиры бегут сломя головы к вагонам, и тут человек медленно так идет по перрону. И все наверное втайне удивляются:
— Экая выдержка.
— Какое спокойствие.
Вот уже и свисток раздался и поезд тронулся и ребята, высунувшись в окна, кричат:
— Дядя Петя, не останься! — А он, спокойно улыбаясь, идет по перрону. И вот уже почти остался, ан нет — на ходу небрежно вскакивает в соседний вагон и вскоре появляется.
— Что малыши, думали останусь? Ну, ну, спокойно.
Вечерело. Поезд медленно лез в гору. Петя прилег. Ребята разбрелись по вагону.
Двое пионеров Гриня и Рафка стояли у окна и по столбам высчитывали, сколько километров осталось до ближайшей станции. На их языке этот способ вычисления назывался «тайна столба». В одном из купе клеили стенгазету. Вход в редакцию был воспрещен. И вдруг в купе ворвалась Софочка, она прыгала, смеялась и вообще вела себя так, как будто это было простое купе. Секретарь редакционной коллегии попросил Софочку удалиться. Но та только передернула худенькими плечиками. Начался спор, собрались ребята.
Крик разбудил Петю.
Узнав в чем дело, он быстро навел порядок. Спать не хотелось.
Вдали мелькали огни какой-то станции. Петя пошел на платформу.
«Выйти что ли», — подумал Петя.
— Сколько он здесь стоит?
— Семь минут, — ответил проводник.
Верный своей привычке Петя вышел на станцию через пять минут после остановки.
Темнело. Не торопясь он прошел по перрону. Спустился по каменистому откосу вниз. Спросил у какой-то бабы почем курица и, не дождавшись ответа, бросил небрежно:
— Дорого просишь.
Но вот колокол ударил два раза. Петя так же медленно, с выдержкой побрел к перрону. Робко прозвенел свисток. Поезд уходил.
«Надо бежать», — подумал Петя и прибавил шаг. Неожиданно он поскользнулся и кубарем полетел под откос прямо под ноги бабе с курицей, та вскрикнула, выронила латку и, схватив курицу за ногу, бросилась бежать прочь.
Петя встал, потирая ушибленную ногу. Вдали замирал гул уходящего поезда. Петя бросился было бежать. Но поезд ушел.
Было темно, ветер шумел в тополях, мигали огни на линии. Надо было что-то делать. Петя полез было в карман, но вспомнил, что билет и деньги остались в пиджаке в боковом кармане. Он совсем по-детски сморщился и заплакал.
Шумели тополя. С фронтона белого станционного домика смотрела вывеска:
Глава X
ПАВЕЛ ТРЕПЕЩУЩИЙ (ПСЕВДОНИМ) НАХОДИТ КОМПАНЬОНА
Для писателя Павла Трепещущего (псевдоним) наступили явно плохие времена. Литература не кормила.
Года два тому назад он поместил стихотворение в районной газете. Посвящено оно было актуальнейшей проблеме сохранения телячьего поголовья и каждое четверостишье кончалось звучным рефреном: