Настя тогда расплакалась и убежала, а меня мама домой погнала и в тот же вечер увезла в город. Я так и не успела поговорить с подругой, телефонов у нас тогда не было, чтобы номерами обменяться. Попросила только бабушку сказать ей, что все равно с ней дружить буду. На следующее лето меня к бабушке не отправили, а когда я приехала еще через год, Насти в поселке не было. Они с мамой уехали на лето к ее бабушке. Потом я опять не приехала, так мы и потерялись.
От воспоминаний засвербело в носу. Как же ей было неприятно и обидно, а мама не имела права так говорить, тем более ребенку. Я отстранилась от подруги детства и со слезами на глазах произнесла:
– Прости, пожалуйста! – голос осип. Мне было так стыдно и совестно за маму.
Настя улыбнулась, стерла слезинку, что покатилась по моей щеке, и произнесла:
– Ну ты чего! Да забей, все нормально. Тем более это же не ты была, это матери твоей стыдно должно быть.
Я кивнула, но чувство вины не покидало.
– Ты как тут оказалась? К бабушке приехала?
– Ох, это рассказ не на пять минут. Но если коротко, то я теперь тут живу.
Настя посмотрела на меня расширенными глазами. Я усмехнулась. Хотела продолжить, но она перебила:
– Вот блин!
Я развернулась и проследила за ней взглядом, на улице к магазину шла девушка.
Я перевела взгляд на подругу и спросила:
– Что не так?
– Да все не так! – она всплеснула руками и быстро затараторила:
– Это Лиля, жена Вадима. Он же мне нравился раньше, я бегала за ним, когда еще в школе училась. А как по-другому, самый видный парень ведь. Потом вот женился, а у нас же все всё знают лучше всех. Наговорили ей про меня всякого нелестного. Ко мне даже ее сестра младшая приходила, угрожала. Говорит ты к нему ни на шаг, к сестре тоже ни на шаг. А я-то и не думала об этом даже. Он мне в старших классах уже не нравился. Но людям разве что докажешь. Ты сейчас внимания не обращай.
Я не сразу сообразила, что она имела в виду, но, как только девушка зашла в магазин, поняла. Только девушка прошла, Настя проговорила:
– Ну и чего ты пришла? Звали что ли?
Девушка вся съежилась от ее слов. Она была невысокого роста, длинные светло-русые волосы немного завивались. На вид ей было не больше 20 лет. Мне от такой несправедливости хотелось ее защитить. Настя не унималась:
– Если что нужно, говори быстрее, у меня нет времени на тебя.
Каждое ее слово больно резало, девушка хотела что-то сказать, потом ойкнула, и схватившись за живот, стала оседать. Я подскочила к ней и прокричала подруге:
– А ну-ка прекрати все это! Быстро неси воды.
Подруга какое-то время не шевелилась, поэтому я ее поторопила:
– Быстрее, Насть! Ты видишь, ей плохо.
Подхватив девушку, провела ее к стулу и усадила. Она тяжело дышала и продолжала держаться за живот. Кажется, она беременна. Я спросила ее об этом. Она утвердительно кивнула.
– Может, нужно врачу позвонить? Скорую вызвать?
Девушка покачала головой. В этот момент со стаканом воды прибежала Настя.
– Ох Лилечка, да ты меня прости. Ну что я так. Ты же беременна! Мне соседка твоя сказала. Я не подумала даже. Она еще что-то лепетала. Я еще раз спросила про скорую:
– Нет, не нужно. Я сейчас посижу, и все пройдет, немного перенервничала, – сказала девушка.
Я кивнула. Пока девушка отдыхала, Настя посчитала мои покупки, я оплатила, а потом, посмотрев на обоих, произнесла:
– Мне кажется, вам нужно поговорить и все выяснить. Предлагаю сегодня встретиться у меня, я буду нейтральной стороной. Вы хоть поговорите.
Я пока стояла, думала об этом, им ведь просто нужно выяснить все, поговорить.
Я посмотрела на девушку, та произнесла:
– Я только за. Меня, кстати, Лиля зовут.
– Карина, – представилась я.
– Я тут у вас теперь жить буду. Предлагаю дружить.
Настя рассмеялась:
– Я тоже не против. Нам и правда пришло время поговорить.
Я чуть ли не захлопала в ладоши от радости. Вот и славно.
– Тогда жду вас вечером у себя в гостях. У меня правда не совсем все убрано, но на кухне места хватит. Я живу в доме Константина Михалыча.