Она мечтательно закатила глаза и уплыла в грезы, но ненадолго:
– На меньшее я теперь не согласна.
Я лишь рассеянно кивнула, мысли отказывались собираться в кучу. Сейчас всё, чего я и мои гормоны хотели – это продолжения поцелуя и всего, что за ним может последовать. Мне даже не стыдно за эти мысли. Я просто хочу этого мужчину, с его таким грозным видом и красивыми глазами…
По щеке покатилась одинокая слезинка. Я быстро утерла ее, но девушка заметила.
– Что случилось? Что-то болит?
Я отрицательно покачала головой и разревелась еще пуще. От чего, спросите вы? От досады, что не последовало продолжения поцелуя. Смешно? Да. Но сейчас мне так обидно.
– Гормоны? – только и спросила Алена.
Я согласно кивнула, они самые. Я такой раньше не была. Постаралась объяснить девушке свой поток слез:
– Пришел… раздразнил, – всхлип и шмыганье носом, – а потом взял и ушел, – еще один всхлип и смех собеседницы.
Смешно ей. Я фыркнула, и сама рассмеялась. Понимаю всю абсурдность, но ничего поделать не могу. Уверена, позже я еще не раз буду вспоминать эту ситуацию со смехом.
– Передать ему что-то?
Я задумалась, нужно ли? А если нужно, что сказать? О, придумала!
– Скажи ему, что нельзя девушку оставлять в таком состоянии.
Мы попрощались с Аленкой и договорились, что потом созвонимся.
Я, не зная, чем себя занять, начала перебирать все свои зарисовки и эскизы одежды для малышей. Далеко не ушла, зазвонил телефон, это Лиза.
– Привет, Лизка!
– Привет, Рина! Я … извини, что так, с бабулей разговаривала, она сказала, что ты у них там что-то купила, и вот … можно, в общем, я к тебе приеду?
Я немного опешила от таких новостей, и от голоса Лизы, обычно она спокойна и рассудительна, а тут видно, что-то не так.
– Конечно, дорогая. Тебе адрес нужно скинуть? Ты во сколько приедешь?
На другом конце телефона нервно рассмеялись:
– Буду у тебя минут через десять.
Я назвала адрес, завершила звонок и пошла на кухню. Нужно приготовить ужин или это будет полдник, не знаю. Но кушать уже хочется. Хорошо, что я сделала заготовки еды: мясные рулетики с грибами, рыбные котлеты, куча вареников и пельменей с разными начинками, гёдзу, даже манты есть. Я достала мясные рулетики, и рыбные котлетки тоже. И еще решила сделать салат с тунцом.
Как по часам через десять минут раздался звонок, и я пошла открывать дверь своей двоюродной сестре. Лиза стояла с небольшой дорожной сумкой и в каком-то балахоне, по-другому ее платье я назвать не могла. Вот есть платья бохо, но на ней сейчас что-то похожее, ляпистой расцветки, что называется «вырви глаз», и на талии еще привязан слой ткани. В целом … наряд – ураган. И это звоночек о том, что с моей сестрой что-то не так, потому что это совсем не ее стиль одежды. Она любит красивые и утонченные наряды спокойных оттенков.
Я подошла ближе и обняла Лизу. Признаться честно, я безумно скучала по ней. Плечи сестренки затряслись, и я поняла, что она плачет. Я отстранилась:
– Ты чего, Лизонька?
Она лишь покачала головой, а слезы полились ручьями. Я не стала приставать с расспросами, пусть успокоится, а потом и сама расскажет. Мне вот тоже нужно рассказать ей о том, что произошло, и о своем положении. Подумав об этом, неосознанно положила ладошку на еще почти плоский животик и погладила его. Проводив гостью в дом и усадив за стол, принялась собирать на стол. Чай уже был заварен, еда готовилась. Самое главное – не проглядеть, я поставила ее готовиться в духовку.
Через полчаса мы уже вдвоем сидели за столом и уплетали еду.
– Как же фкуфно, – с полным ртом проговорила Лиза. Я рассмеялась:
– Прожуй сначала.
Она сделала, как сказали:
– Я, оказывается, была такая голодная, а у тебя тут такое всё вкусное. А солененького ничего нет?
Я с прищуром посмотрела на нее и пошла к холодильнику, был у меня запас солененького. Я достала вяленого леща и толстолобика. Соседка буквально на днях предложила мне, у нее новая партия приготовилась, я взяла. До этого я брала у нее такую рыбку уже раза три. Вкуснота нереальная.
Я повернулась к сестрице с рыбой в руках, у нее загорелись глаза восторгом, но буквально через мгновение на них выступили слезы.
Я присела рядом, всучила ей в руки кусочек рыбки и приказала:
– Кушай, а потом хочу с тобой поговорить.
Надо ли говорить, что мы за раз приговорили почти всю рыбу. Теперь попивали чай с пирогом, что я испекла вчера.
– Не хочешь ничего рассказать? – спросила Лизу.
Он тяжело вздохнула и кивнула:
– Хочу. А ты?
Я тоже кивнула.
Я уже хотела первой начать рассказывать, как Лиза перебила меня, выпалив: