– Вопросы здесь буду задавать я. Начнем. По порядку. Вы, молодой человек.
Следователь указала рукой на режиссера монтажа. Коля дернулся от такого внимания.
– Я? – озадаченно спросил он.
Следователь кивнула.
– Его тут не было в день кражи, – сказал Дмитрий.
– Но сейчас он здесь.
– Я пришел переговорить с Дмитрием. Не самая удачная получилась реклама, если честно.
Все герои внимательно посмотрели на Колю.
– Ты смонтировал видео? – спросил Игорь.
– Да.
– Но я же говорил тебе, что мы не закончили съемки, – произнес Дмитрий.
– На столе вчера я нашел документ. ТЗ по монтажу.
– Очень интересно, – произнесла Нина.
– На каком столе? – спросила следователь.
– На моем столе на киностудии. Я там в основном работаю.
– Почему ты не удивился, что не в электронном виде прислали файл? – спросил Стас.
– Потому что в киностудии все знают, что Коля предпочитает бумажный носитель, – подытожил режиссер.
Следователь без остановки делала пометки в своем блокноте. Она тоже предпочитала бумажный носитель.
Катерина постоянно проверяла телефон. Сегодня у нее было несколько показов, с которых ее сняли. Она подвела агентство. Она подвела дизайнеров. А главное, она освободила место для конкуренток.
– Давайте посмотрим рекламу. Что зря пропадать работе, – сказала следователь.
Коля включил ноутбук.
В комнате было десять человек. И каждый прокручивал свои идеи в голове. Вот все увидели начало рекламного ролика. Христина перед закрытием подходит к витрине ювелирного магазина. Оглядывается. Вспоминает, как ссорилась со Стасом. Крупным планом показывается пуговица джинсовки с названием бренда «Р».
Христина достаточно высоко оценила собственную игру. Режиссер следил за каждым кадром. Кто-то же прислал Коле задание…
На экране показался Стас, который разбивает витрину. Затем мы видим Христину уже внутри магазина. Она протягивает руку. Украшения на экране, естественно, зрители не наблюдают. И последняя сцена. Христина и Стас мирятся.
– Стойте, это же не по сценарию, – спокойно сообщила Нина.
– Да, – подтвердил Дмитрий.
Наталья внимательно наблюдала за подозреваемыми.
Христина и Аня не знали, как реагировать на происходящее.
– Мне принесли инструкции. Я сделал так, как там указано.
Коля протянул бумаги режиссеру, но его остановила Наталья. Она первая решила взглянуть на текст.
– Две сцены поменяли местами. От этого меняется весь смысл, – произнесла Нина.
– Да? – уточнила Наталья.
Нина кивнула головой.
– Видимо тут прямой намек, – сказал режиссер.
Наталья перевела взгляд с документа на него.
– В этом ролике мы видим, что два героя являются сообщниками. Стас разбивает витрину и Христина уже внутри магазина. Хоть самого Стаса мы и не видим. Но не всегда нужно видеть все подробности, чтобы понять суть, – произнес режиссер.
– А в первоначальном сценарии. В моем сценарии. Изначально идет сцена, как Христина оказывается внутри магазина. У нее якобы есть пропуск, который тут не показан. Ворует ожерелье. И уже потом Стас берет вину на себя и разбивает витрину. Из-за любви к этой содержанке.
– Содержанке? – поинтересовалась Наталья.
– Конечно. Она ссорится с ним, потому что у него нет денег. Потом она ворует ожерелье. А он еще берет вину на себя.
– Это как смотреть на ситуацию. Нина, я вижу совсем другой смысл в первоначальном сценарии, – сказала Катерина достаточно настойчиво.
– Поделитесь, Катерина, пожалуйста, – произнесла следователь с любопытством.
Аня постоянно переводила свой взгляд с одного участника беседы на другого. Ей не давало покоя вранье Игоря. Он выгораживает Соню? Соня преступница? Но сейчас ей важнее не доказать вину Сони или еще кого-либо. А снять с себя обвинения.
– Мужчина не женится на девушке, потому что, по его мнению, у него недостаточно денег. Девушка в отчаянии идет к этому магазину. Крадет ожерелье из-за своей любви к нему. Дает ему деньги на брак, так сказать. А он от злости, что его унизили, разбивает эту витрину. Больные отношения. Как у многих, – сказала Катерина и опустила свой взгляд.
– Интересно, – в задумчивости произнесла следователь.
– Подождите, все это очень увлекательно. Но кто изменил сценарий? – спросил Стас.
– Тот, кто хочет выставить нас сообщниками, – сказала Христина.
– Да. Это чья-то подсказка, – произнесла следователь и закрыла ноутбук.
– Подсказка?! – возмутилась Христина.
– Это не подсказка, а прямое обвинение, – сказала Маша.
Маша не сильно хотела участвовать в беседе. Но молчание могли принять за вину.