Аня уже разложила свои вещи.
– Христин, а как ты думаешь, почему Ирина так защищала Соню? Мой эскорт что-то она не сильно прикрывала. А наоборот.
– Может она думала, что это твой личный выбор, а не психическое нарушение? Она же для чего-то нас изучала…
– Где эта грань между нашими решениями и решениями психики?
Христина развела руками.
– Да все она врет. Нашла себе алиби, будто защищает моделей своего агентства, – резко произнесла Аня.
– Тут вот в чем дело. Дело в репутации. Могли бы не захотеть дизайнеры работать с моделями агентства «N.S». Из-за плохой репутации. Тебя в лицо же не все знают в моделинге. Так что вполне это могло бы тебя и не коснуться. Так что нам Ирина тоже помогла.
– А кто был тем анонимом? – спросила Аня.
– Никто. Следователь пыталась нас всех вывести на разговор. Я уточняла.
Аня только хотела погрузиться в свои романтические мечты, как вдруг…
– Ты помнишь, что сказала Соня?! – громко спросила Христина.
Аня вопросительно посмотрела на подругу.
– Про Материнское агентство, – сказала Христина.
Она тут же набрала номер следователя.
– Алло, Ирина мать Сони?
– Да.
Аня не верила тому, что сейчас услышала по громкой связи.
– Только мама будет так защищать, – сказала Христина, когда отключила звонок.
У Сони и Ирины были разные фамилии. Ирина после развода поменяла фамилию обратно на девичью. Никто и не подозревал об их родственной связи. Внешне они были не сильно похожи. И пришла Ирина изначально на следствие ради своей пациентки. Но не Риты, а ради своей дочери. Ирина всю жизнь пыталась помочь Соне. И это была ее задача на жизнь. Оберегать дочь.
29
Через несколько дней в том самом ангаре собралась уже знакомая компания. Так же стулья были расставлены по кругу. Но только вместо следователя там была Ирина. Аня четко для себя решила, что ей необходима психотерапия. Было решено ходить на групповую терапию. Соня пыталась проработать свой ОКР. Игорь страдал от созависимых отношений. Соня умело им манипулировала. Даже не понимая этого. Девушка с ресепшена, имя которой не особо кто спрашивал, боролась с завистью к моделям. Катерина пыталась понять, почему же она выбирает взрослых женатых мужчин. Даже занял свой стул Майкл. Который хотел справиться со своим эгоцентризмом. Модели Рита и Полина тоже пришли на терапию. Аня огляделась, но не увидела Христину.
– Христина, наверное, психически здорова, – сказала Аня.
Христина сидела в скоростном поезде, который уже мчался в Санкт-Петербург. Она пила свой любимый карамельный латте и смотрела в окно. Христина впервые за долгое время обратила внимание на природу. Снег огромными хлопьями падал на отражение Христины в окне. Она будто освободилась от всего, что ей не было нужно. Аня скинула ей фотографию с терапии. Христина не собиралась возвращаться в этот ангар. Она решила вернуться в родной город. И уйти из моделинга. Но не все так просто. У Христины был свой собственный секрет. Но ее высокая самооценка не давала ей его рассказать окружающим. Христина видела в тот самый день, что Соня забрала ожерелье. Но Христина не могла позволить кому-то другому быть в центре внимания. Поэтому она и выбрала когда-то моделинг. Христина отказывалась верить, что у нее не так хорошо получается работать в этой сфере. Она считала, что все должны говорить только о ней. И вот Христина решила заняться расследованием, чтобы получить благодарность. Ведь знать кто преступник, не значит раскрыть преступление. Христина не понимала мотива. Загадка была не в том, кто украл ожерелье. А почему… Христина видела, как Соня держала в руках платок. Как этим платком она взяла коробку с ожерельем. Христина изначально предположила, что Соня скрывает отпечатки пальцев. Но Соня просто не могла притронуться к чужой вещи рукой. Даже без знания, что Соня взяла ожерелье, Христина все равно бы разгадала загадку. Ведь у нее была такая высокая самооценка, что иначе быть просто не могло.