- Знаю. Но тут есть фактор, который уже не принимаете во внимание вы. Но о нем позже. Скажите, как вы планировали организовать сбыт добычи?
- У меня есть покупатель. Оптовый. С той стороны "железного занавеса".
- Сколько он предлагает?
- Девять миллионов. Золотом, твердой валютой и отчасти мягкими валютами.
- Хорошо. Пока вы живы и здоровы. Советую и дальше вести себя соответственно.
- Похоже, Хаким запел, - сказала Модести. Пропустив эту реплику мимо ушей, Габриэль обратился к Макуиртеру.
- Это вдвое дешевле, чем получается у нас?
- Так точно. Если пойти по ее пути, мы сэкономим миллион. А миллион фунтов на дороге не валяется. Габриэль перевел взгляд на Модести.
- Как вы выходите на клиента?
- Я никак не выхожу. Он сам должен найти меня в Стамбуле. Как именно, он не уточнял. Просто мне надо быть там через десять дней.
- С алмазами?
Модести нетерпеливо передернула плечами.
- На этой стадии нет. Послушайте, это же очень сложная операция. Мне нужно заменить то, что будет храниться в банке, стекляшками. Это дало бы мне время...
- Оставим пока в покое детали. Насколько реально полученное вами предложение?
- Я бы могла, конечно, сказать, что оно реально на все сто процентов. Но в нашем мире нет ничего стопроцентного. Поэтому я бы оценила сделку как реальную на девяносто пять процентов. Им очень нужны алмазы.
- Ладно. Вы будете в Стамбуле через десять дней. Но под нашим присмотром. - Габриэль откинулся в кресле. - Хороший план, выгодная сделка. Считайте, что мы у вас перекупили клиента.
- Я этого и ожидала, - сказала Модести, пожимая плечами. - Что же я буду с этого иметь?
- Жизнь. Вашу и Гарвина. Ну, а для миссис Фозергилл мы подыщем другую жертву.
Наступила тяжелая пауза. Потом Модести глухо сказала:
- О'кей. Но я вернулась только потому, что наклюнулось самое крупное дело за всю мою жизнь. Лучше бы я оставалась дома. Меньше неприятных эмоций.
Вилли Гарвин усмехнулся, давая понять, что лично он вполне согласен и даже в каком-то смысле доволен, что все так легко и просто обернулось. Окинув взглядом каменные лица собравшихся, он сказал:
- Вот, значит, как? Ну, что ж, уговор дороже денег. Так снимайте наручники и маленько выпьем по этому поводу, а?
Габриэль встал, вышел из-за стола, подошел к Вилли и вдруг резко ударил его по лицу наотмашь.
- Мы еще ни о чем не договорились, - прошипел он. - Вы теперь работаете на меня, Гарвин. Пока дело не будет сделано. И попрошу отставить шуточки. Вы умеете обращаться с газовым резаком?
- Нужно залезть в сейф?
- В большой сейф. Вы умеете действовать быстро и в сложных условиях?
- Разве я похож на маменькиного сынка?
- Сколько раз повторять? - сказал Габриэль. - Отставить шуточки. - Он повернулся к Модести и ударил ее по лицу. - Ну?
Вилли испустил вздох и сказал:
- Я умею обращаться с газовым резаком и могу действовать быстро и в сложных условиях. - Он надеялся, что его послушание не вызовет подозрений. Пощечина, полученная Модести, была воспринята им с тем же спокойствием, что и оплеуха, нанесенная Габриэлем ему. Просто нужно было выказать определенную независимость и лишь потом капитулировать. Вилли решил, что все сыграно достаточно правдоподобно.
- Так-то лучше, - сказал Габриэль, и, повернувшись к Боргу, добавил: Проинструктировать его. Пусть проверит оборудование. Он должен знать маршрут, расстояния, время операции, план корабля. Сколько на это понадобится времени?
- Если он парень сообразительный, то часа два, - сказал Борг, вставая. - А он вроде не дурак.
- Значит, время есть. Займитесь делом. - Габриэль посмотрел на Макуиртера. - За полчаса до работы бензедрин.
- Есть. У него будет трудная ночка. А как насчет мадам? - Он кивнул в сторону Модести.
- Четвертая каюта. Наручники не снимать. И приставить к дверям человека.
Модести проснулась через три часа. Она сразу поняла, где находится. Вторая койка в маленькой каюте по-прежнему пустовала. На ней лежала куртка Вилли. Рядом стояли его сапоги. Значит, инструктаж продолжался.
Модести встала, подошла к умывальнику в углу, сполоснула лицо. Наручники позвякивали на запястьях. Глянув в пятнистое зеркало, она поправила несколько прядей и удостоверилась, что шиньон на затылке надежно закреплен. Затем закурила и присела на койку. Сигареты и зажигалку она извлекла из кармана куртки Вилли.
Яхта мерно покачивалась на волнах. Она по-прежнему стояла на якоре. Иллюминатор был задраен. Модести знала, что Поль и Таррант сейчас ведут наблюдение из одного из зданий в порту. Они, конечно, держат под надзором яхту Габриэля "Мандрагора", но Габриэль находился на грузовом судне, в четверти мили от яхты. Ее и Вилли привезли сюда в темноте, но ей удалось прочитать на борту корабля название "Андроник".
На какое-то мгновение Модести подумала о Вилли и о том, что он сейчас делает. Она не беспокоилась за его судьбу. Это было бы проявлением слабости, а она выкинула из головы подобные настроения давно, когда звонок от Хакима возвестил начало их операции. Ее сознание за долгие годы тренировки превратилось в особым образом отлаженный инструмент, где все, не имеющее прямого отношения к делу, тотчас же блокировалось, зато все существенное точно и надежно фиксировалось.
Открылась дверь, вошла миссис Фозергилл. Ее туповатый жадный взгляд напомнил Модести мастифа, почуявшего хорошую кость.
- Габриэль хочет, чтобы ты посмотрела, как работает аппаратура, сказала она и хихикнула. - Он ею сильно гордится, и я его понимаю.
- Можно снять эти наручники хотя бы на пару минут?
- Что? - постепенно с лица миссис Фозергилл исчезло подозрительное выражение, и оно осветилось пониманием.
- Хочешь в сортир? Ладно, милочка, но наручники будешь носить, пока не скажет Габриэль. Ты на вид проворная, так что справишься. Давай-ка сюда.
Десять минут спустя Модести стояла рядом с миссис Фозергилл на узком мостике и смотрела в трюм. Мостик окружал трюм с трех сторон, и его пол был одновременно днищем судна. Вокруг было человек десять: одни на мостике, другие в трюме.