– Почему ты назвал ее «лебедихой»? – отодвинув за свою спину Ксению, выступил вперед профессор.
– Так ведь кровь-то у нее свойская, – хмыкнула горемычная Купава. Утерев слёзы, она сделала шаг в сторону Мити, но, заметив строгий взгляд брата, не решилась пойти дальше.
– Мы на зов крови и пришли. Она же звала нас, через берёзу всё передала, – злобно фыркнул Эрот, отряхивая брюки. – В общем, так: массовые жертвоприношения по всей планете состоятся уже как минимум через час и нам нужно за это время...
– А кому жертвы? – жадно уставился на него профессор, впервые слыша от постороннего человека подтверждение всех своих антинаучных теорий.
– Да всем подряд. Это вообще не имеет значения. Сейчас главное – обмануть летящий шар.
– Что за шар? – нахмурился Игорь, уже догадываясь об ответе.
– Ну, шар такой. Страшный - ууу! - гримасничал Эрот. Для него всё это было не более чем шуткой. - Это звезда, что падает и сжигает всё живое на земле, в море она рыбу варит, а в небесах птицу жарит. Она же горы плавит, и тогда жар добирается аж до самой Преисподней. В итоге кипящие океаны достают волнами до Луны, а Высокое Небо извергает кислотный поток, что очищает землю от трупов. Страшно?
– Господи... – схватилась за сердце Ксения.
– Он здесь ни при чем, – отвернулся от нее Эрот и посмотрел ввысь.
Там, в вышине, появился какой-то рой. Он стремительно падал вниз, рассыпаясь мелкими точками и собираясь вновь.
– Купава, началось, – кивнул Эрот. – Пора собрать всех остальных зовущих и давай двигать обратно, пока еще есть время смыться.
Заметив, что Эрот бесцеремонно хватает Ксению за руку и отправляется назад, в самый центр микрорайона, Игорь запаниковал.
– Никуда ты не поведешь ее! – сжав кулаки, заявил профессор, прекрасно понимая, что после демонстрации силы, устроенной Эротом, не стоило и сомневаться в его физическом превосходстве. – Знаю я вашего брата. Вы все заодно. Бесчинствуете на Земле уже многие тысячелетия! А вы с Купавой никак от Аполлона свой род ведете, да?
Эрот медленно повернулся.
– Ишь ты... Ну да ладно. Сам спроси у своей подружки, – с неприязнью произнес он, грубо подтолкнув Ксению обратно в руки Игоря, – хочет ли она остаться? Хочет ли задохнуться от жара и захлебнуться в волнах? Она сама призвала нас, сама умоляла забрать ее из этого ада. Всё, что нужно – это пройти сортировку. Не стоит скрываться, здесь некуда бежать.
Ксения, глазами полными мук, взглянула на Игоря.
Она сомневалась. В ее мыслях витал сущий хаос, в душе – ураган, но уже спустя три секунды она перевела взгляд на губы профессора, и тут какая-то непоколебимая уверенность оживила ее бледное лицо.
– Ты прав, Эрот, сейчас мне очень страшно. Но я не брошу тех, кто в самый опасный момент не отвернулся от меня. Поэтому либо ты спасаешь нас троих, либо... катись к черту!
– Как это... возвышенно и романтично, – скривился Эрот. – В любое другое время я, наверное, даже расплакался бы от умиления. Но не сейчас. Мы не желаем жертвовать ни единой каплей нашей крови. Поэтому, – и Эрот сверкнул глазами точно просканировал душу Игоря, – не заставляй эту женщину умирать из-за твоего эгоизма. Позволь ей жить дальше. В лучшем мире.
Профессор резко втянул воздух. Ему показалось, что сердце вот-вот остановится от мук совести, и его руки сами собой оттолкнули Ксению.
– Иди, он прав. Если имеется шанс, нужно им воспользоваться.
– Игорь, не надо! – обхватив его лицо своими ладонями, заглянула ему в глаза Ксения. – Ты ни в чем не виноват.
– Не будь эгоистом, – продолжал давить Эрот, чувствуя, что нащупал самую болезненную точку. – Отпусти ее. Я могу забрать эту женщину, применив силу, но это же «не наш метод, Шурик...», – засмеялся он.
– Игорь, ты не виноват, – цеплялась за отталкивающие руки Ксения, – ты не виноват в гибели своей жены! Я хочу остаться с тобой, слышишь? Пусть нам отведен всего лишь час или два... Пусть! Но это будут самые счастливые мгновения во всей моей жизни! Потому что они осознанны.
– Как глупо и банально, – закатил глаза Эрот. – Ненавижу все эти сцены.
– Тебе это не понять, ведь так? – поднялся на ноги Митя. Держась за стволы деревьев, он кое-как доковылял до места, где стояли все остальные люди: – Лучше прожить пять минут с чистой душой, нежели вечность вариться в собственной грязи и пачкать всё вокруг.