Анх, стоявший у входа, приказал закрыть все двери Собора. Его помощники мгновенно исполнили поручение, ведь после гибели на космическом корабле Вожака всей Стаи, главным стал именно Анх.
– Он не оставит нам никого... – посмел прокомментировать пожарище один из оборотней, за что тут же расплатился жизнью.
Его изуродованное тело рухнуло к вратам Собора, где уже возвышалась приличная кучка из телохранителей знатных особ, которые срочно примчались на встречу в Ватикан. Многие, более предусмотрительные, прибыли тайно на частных самолетах и обосновались в Ватикане задолго до ожидаемых и вполне планируемых по строгому графику событий, а какие-то особы посетили государство "случайно", проездом или в качестве туристов. Некоторые же – с официальным визитом под предлогом срочных переговоров. Все остальные высокопоставленные лица рванули в Ватикан сразу же, как только события пошли не по сценарию. Согласно бережно охраняемым протоколам, еще ни разу земной Орден не воровал у обезьян, обезьяны не воровали у волков, а волки – у Красных, а те у... Впрочем, Красные всегда воруют у всех подряд и не только во время Великого Сбора Урожая.
Анх убрал треугольное оружие и выжидающе посмотрел на свою стаю.
– Больше никто из вас так не считает? – угрожающе тихо спросил он.
Волки виновато опустили глаза, как раз когда на площадь перед Собором вывалилась толпа, подгоняемая песьеголовыми, разодетыми в одежды различных священнослужителей.
– Вот ваша доля, – сделал широкий жест Анх, вытаскивая из-за пояса короткий меч. – Голодными не останетесь. Но больше не сметь перечить мне и сомневаться в том, что Он делает! Урожай помогает собирать оружие, а Соборы – место, где и положено собирать самое ценное. У каждого из нас своё оружие и свой урожай, свой Собор. Но не забывайте, что и нас, – Анх оглянулся на закрытые двери, – могут собрать. На каждую рыбку найдется рыбка покрупнее.
Гордые доселе волки настолько втянули в себя головы, что подоспевшие песьеголовые их вначале даже не признали, деловито выкрикнув:
– Посторонитесь, собаки! Что встали тут? Нам велено привести сюда лучших, самых чистых людей для сортировки... – запнулся полупес в одежде кардинала, когда увидел Анха. Мигом упав перед ним на колени, он пролепетал: – Господи, я выполнил приказание! Здесь три сотни чистых рабов первого сорта, как вы и велели. Из них большинство со второй группой крови, плюс сто двадцать пять рабов с третьей, ровно дюжина с шестой. Остальные наши чистые рабы остались за пределами внутреннего кольца города, мы не успели их сюда привести. Буквально час назад мы сняли их с подводных лодок, доставили спецгрузом сюда, как их перехватили мерзкие наги!
– Что ж, – снисходительно посмотрел на него Анх, – твои хозяева точны, как никогда. Прибыли к столу в самый нужный час.
Получеловек с песьей головой содрогнулся всем телом, безошибочно уловив нотку сарказма в слове «хозяева».
– Знаешь, – принюхался к нему Анх, при этом окинув взглядом остальных тюремщиков, державших молчаливых зомбиподобных людей в волновой ловушке, – я не ценю слуг двух господ. Предатель однажды – предатель навсегда. Я – за правду и честность, за верность до самого конца, за душевный выбор какой-то одной стороны или же за полный нейтралитет. Но невмешательство возможно лишь в том случае, если ты не слуга, если ты изначально свободен. А разве ты свободен? Нет. У тебя дух раба. Поэтому ты как-то малость не соответствуешь моим критериям хорошего слуги. А вот пищи...
Тут Анх одним ударом оторвал голову кардиналу. Проломив ему грудную клетку, словно это было не тело, а картонный короб, Анх молниеносно вырвал сердце и закинул кровавый, еще бьющийся орган себе в пасть.