– Какой ужас...
– Вот так и выращивают эту расу. И не только эту. А мне никто не верил! Как жаль, что я не могу пригласить в эту пирамиду своих оппонентов и критиков, да ткнуть упёртых придурков носами прямо в «труп» императрицы!
– Что это изменит? – повернулась к ним Купава, шагавшая впереди.
Профессор на нее строго посмотрел. Если до начала их путешествия в Лебедию он еще жалел девушку, сочувствовал ей, то теперь в нем что-то сломалось.
– Это вы мне ответьте! – с вызовом выпалил он.
Купава хмыкнула и передернула плечами:
– Мне всё равно, что вы обо мне думаете. Я делаю это не для вас, а в первую очередь для себя. Если вы помните, то я предлагала их уничтожить.
– Да, предлагала, – подозрительно сощурилась Ксения. – Но Митя тебя не послушал. Вероятно потому, что это не столько нецелесообразно, сколько опасно, не так ли?
Купава окатила Ксению злобным взглядом и, отвернувшись, бросила через плечо:
– Существует множество мест, где их выращивают, целые фермы. Это правда. Но если появилась возможность уничтожить хоть несколько особей, то лучше было бы сделать это.
– Что же ты сама их раньше не уничтожила? Ведь и доступ у тебя имелся.
– У меня не было достаточной мотивации.
– Ах, вот оно что... Знаешь, в любой системе можно оставаться человеком, дорогуша! – с яростью накинулась на нее Ксения. – Не обязательно было ждать мотивации!
Купава резко затормозила и, впечатав Ксению в стену, зашипела:
– Чушь! – оскалилась девушка. – Ты и представить себе не можешь, как нас всех держат, как заставляют и контролируют, как следят за каждым шагом! И если тебе, тупая розовая овца, сделали иллюзорное послабление, то ты, конечно, можешь порассуждать о человеческих добродетелях. Но правда жизни такова, что если тебя поставить в безвыходное положение, то и ты быстренько позабудешь и о человечности, и обо всех добродетелях, о Боге и даже о собственных детях, не говоря уже обо всем остальном! Всё это пустая демагогия, которую любят разводить незнающие и довольно-таки глупые люди. Запомни, смертная: никто не способен быть Человеком в строгой, контролируемой системе.
– Не смей нападать на нее, – тихо, но с явной угрозой подошел к ним Митя. – Ксения, попав в аховую ситуацию, пытается остаться не просто Человеком. Она пытается сохранить чистоту духа. Лучше поучись у нее.
– Мне учиться у человека?! – взвилась Купава, но Ксению всё же отпустила.
– Именно, – спокойно кивнул ей Митя. – Никогда не поздно вернуть себя к Свету. Было бы искреннее желание. Не противься. Открой свою душу. Какая разница, у кого учиться! Пусть хоть у младенца или противного старикашки, у домохозяйки или туземца с безымянного острова, у животного или растения. Учись, если ты всё еще способна двигаться. Не стой на месте.
– Иногда, когда попадаешь в болото, лучше стоять и не двигаться. Дольше проживешь.
– Верно, но всё это время ты будешь дышать не борьбой и надеждой, не жаждой жить, любить и помнить, а страхом и отчаянием, ожиданием смерти, осознанием безысходности своего положения и полной беспомощности, – подмигнул ей Митя.