– Там нет никакой радиации, Купава. Радиация только на поверхности, чтобы покрыть... чтобы скрыть и исказить поступающие оттуда сигналы. Чтобы они никогда не вышли наружу. Поверь мне, там самая охраняемая на свете тюрьма, для самых страшных преступников мира.
– И нам туда?! Зачем нам сдались эти «страшные преступники»? – против воли запищала Ксения, прижавшись к Игорю. – Может, лучше раздобыть себе космический корабль и улететь куда-нибудь?
– Куда? – иронично подняла бровь Купава. – В наши небесные города? А в каком статусе вы предстанете перед братией богов и демонов, дорогуша? Прежде чем предлагать такие глупости, сначала спросите себя, а готовы ли вы отвечать на их вопросы и обвинения.
– Обвинения?
– Ну да. Подобный транспорт не для людей. Значит, вас априори посчитают угонщицей.
– Нет, не я буду считаться угонщицей, а вы. Так как именно вы, Купава, будете управлять летающей штуковиной.
– Нет, в данном случае – вы, – засмеялась Купава. – Я всегда смогу сказать, что оказалась в безвыходном положении – в качестве заложницы. И мне поверят. А вот вам однозначно не поверят. Особенно если учитывать компанию из неугодного Системе профессора и преступника-феникса. Мне даже думать противно, что с вами сотворят в наказание.
– Давайте отбросим этот непривлекательный вариант и пойдем за Митей. Раз уж мы оказались с ним в одной лодке.
– Сделайте милость, – съязвил Митя, спускаясь по ступеням и выходя на какую-то площадку, где виднелись стеклянные круглые кабины-колбы, состоявшие из тройных прочных стекол. – А то мне, признаться, страшновато одному туда спускаться. Кто-нибудь подскажет, как запустить эти кабины? Это же лифты, Купава, не так ли?
Там, в глубоком подземелье, под самой настоящей электростанцией, им преградил путь голографический тигр с... человеческой головой. Факт того, что перед ними стоит фактически человек в ошейнике, подвел и Игоря, и Ксению чуть ли не к умопомешательству. Митя отреагировал более-менее спокойно, даже принялся изучать ошейник с таким научным интересом, точно собирался писать диссертацию.
Осмотрев каждого из гостей, человек-тигр решил пропустить только Купаву. Материализуясь прямо на глазах, он за считанные секунды превратился из голограммы во вполне живое создание. Но к тому времени Купава уже успела набрать код отмены на портативном устройстве, после чего направила луч на голову тигро-человека. Гигантские зубы настоящего доисторического тигро-человека щелкнули перед носом профессора и снова превратились в голограмму.
– Я так и не понял: он живой или нет? – выдохнул пораженный профессор, хватаясь за сердце.
– Мы умеем оживлять, – пояснила Купава.
– То есть он мертвый?
– И да, и нет. Это запись его генокода. Обратите внимание вон на ту колбу в нише, – и она со скучающим видом экскурсовода из деревенского музея указала на углубление в стене, откуда и тянулся поводок-цепь, прикрепленный к замысловатому ошейнику. – В той самой колбе происходит химическая реакция, смесь газов, белков, аминокислот. В ускоренном режиме мы получаем копию. Надо сказать, что в реальности – если брать за реальность время жизни конкретно этого биообъекта – данное животное было гораздо крупнее. И умнее. Но нам достаточно.
– Биообъекта?! – аж задохнулась Ксения. – Это же человек!!! Как вы можете? Как вы могли надеть на него ошейник?!!
– Для вас это человек? – удивленно повернулась к ней Купава. – Вы чуть не описались от страха, когда он попытался перегрызть вам горло.
– Наш испуг естественен, – уперев руки в бока, возмутилась Ксения. – Но то, что вы называете человека биообъектом и надеваете на него ошейник – это аморально! По всем вселенским законам!!!
– С какой стороны посмотреть. Если бы вы сами его создали, но ваше творение, увы, не отличалось бы высоким интеллектом, то даровать ему свободу – это всё равно, что дать гранату обезьяне.
– Помолчали бы вы лучше, девушка, – встрял в женскую перепалку профессор. – Не вы создатели! Вы лишь натворили дел, после чего возомнили себя, черт знает кем! Генетический код служит для сохранения изначальной программы, для воспроизведения только себе подобных организмов. Любое вмешательство неумелых рук – а у вас руки тоже неумелые, хоть вы и считаете себя богами! – ведёт к поломке и блокировке процессов размножения изменённого первородного вида. Сломанные и модифицированные виды имеют весьма ограниченный жизненный ресурс, всегда страдают от тех или иных заболеваний и спустя определенное количество поколений – другими словами: воспроизведенных копий – отмирают. Картридж заканчивается.