Женщина растянула губы в неприятной улыбке, промолвив:
– Меня не волнуют люди. Даже если ты их всех с собой заберешь. Ведь они пошли за тобой. Ты дал им товар в красивой упаковке, где-то умаслив, а где-то – приказав, но, тем не менее, они покорно взяли предложенные им «чудесные дары». И даже заплатили за них. Чуть повозмущались ради приличия, но вскоре замолкли. Возьми теперь и ты, что тебе причитается, забери их всех с собой, как великую жертву твоему великодушному богу. И да, заметь, насильственной смерти не будет. Ты сам себя захочешь уничтожить.
– Нет! Нет!!! – дико заорал Вильгельм за минуту до того, как его тело разорвало себя на части собственными руками.
Бездыханная Кэти, точно дырявая кукла, перепачканная густой красной краской, упала рядом с разорванным телом мужа. В этот же момент в отражении стеклянных дверей, ведущих на пляж, мелькнул силуэт гигантского дракона.
Глава 20
В гигантской пещере, очень глубоко под землей, не было слышно ни взрывов, ни плача. Здесь время словно остановилось в остекленевших, потерянных глазах тех, кто успел спастись. Поначалу люди плакали, умоляли монахов подняться на поверхность и спасти их родных и близких, но вскоре несчастными овладела усталость. Резервные силы организма истощились, отчего многие просто заснули, сидя в обнимку с теми, с кем сюда пришли. А те, которые не спали, смотрели в бесконечную даль: куда-то внутрь себя, где было потеряно счастье и относительное спокойствие прежней жизни.
Исана с ужасом взирала на детей, прижимавшихся к родителям, и не могла не думать о собственной семье и об их участи. Успел ли Сагда? Кого ему удастся спасти? Кого в первую очередь он перенесет сюда, а на ком силы отчаянного монаха иссякнут и он погибнет вместе с оставшимися членами ее семьи?..
Чувство вины накрыло Исану с головой, вывернув душу наизнанку. Сложнее всего предавать земле и прощаться не со взрослыми людьми. Ужасней всего прощаться с детьми, с теми, кто надеялся на взрослого человека, кто просил: «Помоги!», а взрослый не помог, не защитил, не сумел, не знал, как... Бессилие топило Исану в темном, беспросветном океане. В каждом всхлипе незнакомых детей ей слышались всхлипывания братьев; в каждом напуганном до безумия взгляде ей виделся взгляд крошки-сестры, для которой она невольно стала матерью. И сердце девушки резала чудовищная боль, которая по своей силе и тяжести никогда не сравнится с физической болью. Девушка отдала бы всё что угодно, согласилась бы на любые пытки, лишь бы убрать с лиц дорогих ей детей это выражение немыслимого отчаяния, точно их бросили, предали, забыли. Но как стереть всю эту горечь и из своих воспоминаний Исана даже не могла предположить.
«Отец просил не уходить... – сокрушалась Исана, проходя мимо сидевших на циновках людей. – А теперь из-за меня, из-за этого дурацкого послания хрустального черепа, всю семью могут убить. И Сагда тоже погибнет... Зачем я попросила его?! Ах, как жестоко, эгоистично я поступила! Зачем плакала и смотрела умоляющим взглядом?!! Какое я имела право подставлять спину другого человека под удар? Если он - мужчина, это еще не означает, что он обязан умирать за меня. У него, наверняка, тоже есть семья, а я ведь даже не удосужилась поинтересоваться... У него есть мать и отец, братья и сестры, а, может, и любимая девушка... У такого парня не может не быть девушки... Да о чем я думаю?!»
Разозлившись, Исана ущипнула себя за щеку. Но это не помогло. Мысли расплывались, как бензиновая капля в ведре с чистой водой, окрашивая своими разводами чистый разум, отравляя его, делая непригодным для жизни, мешая мыслить здраво и сосредоточенно.
Всё казалось нереальным, точно в самом страшном сне. Хотелось проснуться, но не удавалось. Хотелось кричать, но слова не шли из горла, будто кто-то перетянул его удавкой. Людям показали самый наихудший сценарий из всех возможных, сущий фильм ужасов в режиме полного погружения, и тысячи зрителей сразу же ринулись к выходу, чтобы навсегда забыть увиденное, да двери этого адского кинотеатра оказались запертыми снаружи, словно кто-то намеренно устроил массовое жертвоприношение, заблаговременно выбрав день и час...