Насчёт того, что на сегодня Архипов меня в покое не оставит, как бы я этого не хотел, уже и так было понятно.
- Я бы не звонил тебе сегодня, если бы это было не важно, - с лёгким раздражением прозвучало на другом конце прежде, чем разговор был закончен.
Что-то важное – это всё меняет. Как и каждый раз, когда моё состояние по тем или иным причинам начинает вызывать беспокойство. Мне в такие моменты кажется, что Павлу Николаевичу там у себя заняться нечем, вот он меня от скуки и дёргает. Ладно, если это до обеда – то я в любом случае успею до вечера. Остаётся только надеяться, что это ненадолго.
Проблемы начались, как только я зашёл в учреждение. Сразу же на регистратуре меня остановила черноволосая девушка, которой стоило бы отвечать на те вопросы, которые ей задают, но вместо этого она сама начала их задавать:
- Молодой человек, Вы куда? Сегодня суббота, здесь почти никого нет. Вам к кому-то назначено?
- Профессор Архипов, Павел Николаевич. Приёмный кабинет номер тринадцать.
- Так, минуточку, я посмотрю, записаны ли Вы к нему… Сожалею, но Павел Николаевич сегодня никого не ждёт.
Вежливая улыбка на её миловидном лице совсем не соответствовала ситуации. Профессор снова забыл предупредить регистратуру о моём приходе.
- Вы не поняли. Я – Марти, я прохожу здесь обследование в рамках научно-исследовательской программы. Я не пациент.
Брюнетка лишь развела руками, ничего не ответив, но жест этот читался довольно просто: «Нет записи – нет приёма». И как всегда в таких случаях – немое сожаление на лице.
- Позвоните ему сами, или давайте я это сделаю.
- Вам так и так придётся подождать, если Вы хотите к нему попасть, - дипломатическим тоном, отчего это прозвучало как издевательство. – Павел Николаевич в данный момент занят, у него сейчас очень важная встреча.
Снова это «О-очень важно». Он явно не утруждает себя, расставляя приоритет своих задач, выставляя сразу всё на первое место. Я прождал минут десять на входе, и потратил это время даром, потому что девушка за стойкой, не позволившая мне пройти к Павлу Николаевичу, оказалась жуть какой неразговорчивой. Единственное, что мне удалось о ней узнать – это её имя, больше она о себе рассказать ничего не пожелала, как и не особо желала слушать что-то из того, что я пытался ей сказать. Видимо, я не в её вкусе, или же она посчитала себя слишком взрослой, чтобы вестись на мои комплименты.
Дверь приёмного кабинета Павла Николаевича открылась. Я ожидал, что сейчас от него выйдут какие-то высокопоставленные люди, но вышел только он сам, чтобы крикнуть мне:
- Марти, ты чего там стоишь? Я тебя не для этого просил прийти.
Он так и остался стоять возле открытой двери, дожидаясь, когда я к нему подойду. Значит, высокопоставленные люди всё ещё находятся там, в приёмной. Я обменялся взглядом с Викторией Сергеевной (именно так мне следовало обращаться к этой темноволосой красотке):
- (Понятно, теперь!?)
- (Теперь можете проходить)
И я молча прошёл мимо неё вглубь коридора туда, где меня уже давно ждали. Честно говоря, я подумал, что профессор мне вначале кое-что объяснит, пока мы оставались снаружи его кабинета, но он похлопал меня по плечу, поторапливая войти внутрь и не мешкаться.
Посторонних было двое. Я их точно никогда не видел, хоть и запоминаю волей-неволей все лица, которые мне когда-либо попадались на глаза. Но эти мало того что оказались мне совсем незнакомыми, так они ещё выглядели так, словно с другого конца света прибыли. Я даже приготовился к тому, что сейчас они начнут разговаривать с жутким акцентом, или же вовсе на иностранном языке. Они не были похожи друг на друга, но имели схожие черты: головы обоих вытянуты в затылочной части, лица сплющены, черты тонкие. Даже пальцы на руках оказались чуточку тоньше, чем должны быть у нормальных людей, делая их немного женственными. Одеты они были в одежду разного цвета с разным рисунком из разного материала, но одного фасона. Фигуру не разобрать, хотя они всё равно сидели за столом, так что этого и так не было бы видно. Явно неофициальный приём.
- Садись сюда, - указал профессор на кресло возле кофейного столика.
Двое просканировали меня взглядом, а может уже успели и на скрытую аппаратуру меня заснять.
- Марти Стю? – спросил один из них, как только я оказался в сидячем положении на кресле, развёрнутом так, чтобы оказаться лицом к неизвестным.