- Дда, - отозвался я с непонятно откуда взявшейся запинкой.
- Известно ли Вам, что стало причиной выразившихся у Вас патологий? – спросил меня уже второй неизвестный. На русском они оба разговаривали чисто.
Слишком прямой вопрос, даже для специалиста. Такая простота позволительна лишь при отсутствии компетенции. В моём случае речь идёт о реакции организма на внешние факторы, а уничижительное слово «патология» употребимо лишь для того, чтобы подчеркнуть мою косвенную принадлежность к меньшинству.
Итак, я не знал, как мне стоит ответить на этот вопрос, поэтому начал ощупывать глазами пространство вокруг. Павел Николаевич сидел за рабочим компьютером, поклацывая что-то на клавиатуре и водя мышкой по столу, и даже не отвёл взгляд от монитора, словно ничего не слышал и никого не замечал поблизости. А больше подсказки мне было ждать неоткуда.
- Да, известно, - ответил я, стараясь, чтобы возникшая пауза не показалась затянутой.
- Вы часто ощущаете дискомфорт в социальной среде, находясь на территории Скайнс Сити?
Похоже, что они решили задавать свои вопросы по очереди. Они оба находились напротив меня, но всё же сидели на некотором расстоянии друг от друга. Мне пришлось переключать внимание с одного на другого, что мешало сосредоточиться и прочесть хоть что-то по их лицам, которые и без того являлись трудночитаемыми, выражающими одно лишь безразличие.
- Не ощущаю.
- Вас привлекают трансгуманистические идеи?
Снова перевод внимания, и снова замешательство, которое мне не удалось скрыть. Какая логика во всех этих вопросах? Я вообще ничем таким не интересуюсь. Меня что, в чём-то подозревают?
- Нет, …не понимаю. Почему вы спрашиваете?
- Интересуетесь освоением космоса?
- Да. (Ну и что… Это ничего не значит)
- Вам известна причина, по которой Спэйс Трип отделилось от межправительственного научного объединения?
Я уже не помню, что на это ответил. Внимание рассредоточились, весь разговор начал казаться таким утомительным. Мне даже не хотелось ни о чём думать. Просто говорил то, что взбредёт в голову. Они задавали кучу несвязанных друг с другом вопросов, так что и не знаю, о чём они все были. Кажется, на какие-то из этих вопросов я отвечал то, что эти двое хотели услышать, даже если это противоречило здравому смыслу, только чтобы от меня побыстрее отвязались.
- Хорошо, Марти Стю, но мы с Вами ещё не закончили. Продолжим нашу беседу в следующий раз.
Почти минута оцепенения – ровно столько понадобилось людям, так и оставшимся неизвестными, чтобы встать из-за стола и поочередно покинуть кабинет. Я посмотрел на Павла Николаевича, и только теперь он отвлёкся от своего компьютера и повернулся ко мне, выражая готовность ответить на вопросы. В голове неразбериха какая-то, даже не могу мысли сформулировать.
- Они ведь не из Скайнс Сити? – всё, что пришло на ум спросить.
- Нет, они из неправительственной организации, - отмахнулся Павел Николаевич.
- Я им ничего лишнего не сказал?
- Ну как, Марти, … Ты говорил то, о чём думал. По другому всё-равно не вышло бы.
Да я даже понять не могу, о чём я думал. Я бросил взгляд на гардину, за которой притаилась широкоугольная скрытая камера.
- Я сам позже посмотрю, - так решительно, как будто мне было это позволено.
- Нет, не получится. Всё отключено, запись не велась, - и, отведя от меня глаза, побормотал: - Я думал, ты откажешься работать на них.
После обеда появились обещанные облачка, уже и не так жарко было, но на улицу всё ещё никто не выходил без особой надобности. Оставалось ждать вечера, когда температура воздуха станет переносимой, и мне нужно было более подробно договориться с Мелисой о встрече. Не очень люблю все эти переписки и месенжеры и не понимаю, зачем вообще ими кто-то пользуется, когда можно просто позвонить.
- Да, алло, - словно мой звонок стал для неё неожиданностью.
- Мелиса, привет. Звоню узнать, всё ли в силе.
- А, Марти, это ты, - я ведь давал ей свой номер. Она что, не записала его? – Так мы ведь на вечер договаривались. Что-то ты рано звонишь?
Видимо, у неё тоже первая половина дня не удалась, как и у меня. Я-то думал, ей захочется со мной поговорить, но как-то она без энтузиазма это делала. Может, к вечеру у Мелисы настроение поднимется. Договорились встретиться возле входа в музей. Там дворик такой симпатичный, придётся в нём её и подождать. Напрасно я рассчитывал, что мне вначале к ней удастся заехать.
И вот вечером, к назначенному времени, я уже сидел на лавочке в палисаднике в окружении скульптур, сделанных из настоящего камня. Интересно, на каком 3-D принтере их сделали? Мелиса не подвела и опаздывала уже на семь минут, что в общем-то и было ожидаемо, поэтому я не спешил ей звонить. Позже встретимся – позже закончим осматривать выставку. Ну а мне оставалось лишь смотреть по сторонам и изучать серый баннер, висящий на входе в музей.