— То есть Вы управляли электромобилем… Кстати, откуда у девушки в Вашем возрасте личный транспорт? — Камилла пробежала глазами досье. — А, все в порядке, у вас специальное разрешение. — Она подняла глаза на девушку и ехидно поинтересовалась. — Интересно, откуда?
— Папа подарил на день рождения, — ответила девушка наивно.
«Совсем еще ребенок», — подумала Камилла. Согласно досье, отец Анфисы был высокопоставленным чиновником Министерства Пропаганды. Надо быть осторожнее с такими детишками.
— Хорошо, вернемся к сути вопроса. То есть Вы, Анфиса Столыпина, управляли электромобилем в экспериментальной обуви. При этом Ваша машина, как я понимаю, не оборудована специальными педалями для обуви, — Камилла бросила взгляд на пакет с сапогами, — на платформе выше десяти сантиметров. Так?
— Да, Ваша честь, — девушка была готова расплакаться.
— Анфиса Столыпина, суд постановляет не давать Вам статуса «Жертва Моды», Ваш фэшн-уровень остается прежним, Вы лишаетесь лицензии на управление электромобилем сроком на три месяца и Вам вменяется уплатить штраф в сумме двухсот фэшн-марок в течение одного месяца. Вам понятен приговор?
Девушка кивнула, а по залу пошел недовольный гул.
— Суд высоко ценит Ваше стремление способствовать прогрессу Моды, но не с риском для собственной жизни и жизни окружающих. Хорошо, что никто серьезно не пострадал, — сказала Камилла, успокаивая публику, и добавила уже мягким отеческим тоном, — Анфиса, я Вас прекрасно понимаю. В Вашем возрасте у меня были похожие порывы. Но не наказать Вас означает дать зеленый свет таким же девушкам, как Вы. А Российское Правительство не хочет рисковать жизнями перспективных и стильных молодых людей.
Анфиса подняла глаза на Камиллу и, увидев ее улыбку, тоже улыбнулась. Даже засияла. Наказание было не слишком суровым. Штраф и все медицинские расходы ее папочка оплатит и даже не заметит потери этих денег. Человек он богатый. С руководством Университета тоже вопрос утрясет. А возить ближайшие три месяца ее будет кому, судя по пострадавшему в той же аварии Микаелу.
— У Микаела Потапова есть какие-либо претензии к Анфисе Столыпиной? — спросила Камилла.
— Нет, Ваше честь, — поспешно ответил мужчина.
— У представителей Бренда Gucci будут какие-либо возражение или предложения?
Представитель Бренда предложил Анфисе войти в состав экспериментальной группы, но только через три месяца и если с ее стороны не будет допущено никаких правонарушений. Девушка пообещала, что не будет и в сопровождении довольного адвоката и под ручку с не менее довольным Микаелом покинула Лазурный зал.
— Все бы покидали заседание с таким сияющим лицом после проигранного дела, — сказала она Луизе.
Та закивала, улыбаясь. Молодая еще, неопытная, любит такие вот романтические истории. Камилла вздохнула. Следующее заседание начиналось через пять минут. Значит передохнуть не удастся.
А вот последнее дело оказалось самым запутанным и непонятным. Две девушки поругались в зале модного ресторана с молекулярной японской кухней «До». Одна сказала что-то неприятное про стиль другой, та услышала, ответила на грубость. Началась ругань, скандал, девчонки полезли друг на друга с кулаками. Обе были со своими любовниками. Те сначала пытались своих барышень разнять, а потом переругались между собой. Началась легкая потасовка, потом драка с использованием подручных средств из интерьера ресторана. В результате, у одного парня сломан нос, у другого — запястье. Девушки пострадали меньше — расцарапали друг другу лица и повыдергивали волосы. Соответственно у обеих сторон испорчена одежда, нанесен физический урон плюс пострадала собственность ресторана. Обе стороны отказываются признать себя виновными и требуют наказать другую сторону, а им присвоить статус «Жертв Моды».
Публика в зале притихла, ожидая разбора дела, журналисты приготовили фотоаппараты и телекамеры.
После выслушивания обеих сторон, просмотра записи с камер слежения ресторана, дело не сдвинулось со своей мертвой точки.
Вообще-то, Камилле по статусу пока не приходилось разбираться в столь запутанных делах, но одна из сторон принадлежала к партии Chanel, другая — к D&G. Соответственно разбирать это дело мог только судья из Ордена Versace, чтобы его решение было беспристрастным. Но судья второй степени Люсиль Иванчикова заболела, сама получила статус «Жертва Моды» и в данный момент проходила терапию в реабилитационном SPA-санатории Versace для жертв Моды. Кажется где-то в районе швейцарского городка Гштаад. Так это дело попало к Камилле.