— Может, — улыбнулся Анатолий, девушке показалось что несколько грустно. — Комиссия по имиджу рекомендовала нас друг другу и мы решили жениться. Но страсти, как говорится между нами не было. Дружба — да, уважение — да, общие интересы — да. Но не более. И за две недели до нашей свадьбы я познакомил твоих родителей друг с другом. А когда они встретились между ними просто искры полетели. Сразу же. Но мама твоя женщина верная своему слову. Я видел, что она любит твоего отца, мучается от этого, но слово мне дала и нарушать его не собиралась.
— И что же было? — спросила Камилла, у нее даже промелькнула мысль, а не является ли она биологической дочерью Куприна от первого брака своей матери. Но насколько она знала, у мамы за всю жизнь был только один муж — ее отец. Хотя… Она много чего не знала из истории своей семьи, как показали события последних дней.
— Я пригласил их обоих на ужин и спросил, любят ли они друг друга. Твой отец сразу признался, что несмотря на нашу многолетнюю дружбу ничего не может поделать со своим сердцем и отчаянно влюблен в Мари, твою мать. Она же ответила, что ее чувства ничего не значат и что она моя невеста. Но я настаивал, и Мари тоже сказала «да». Тогда я просто отошел в сторону и благословил их. Был, кстати, единственным свидетелем на свадьбе — одновременно и со стороны жениха, и со стороны невесты.
— Ничего себе! — пробормотала Камилла. Они никак не ожидала, что у ее родителей, таких спокойных и рассудительных, кипели в молодости подобные страсти.
— Комиссия по имиджу, правда, рвала и метала. У них были свои планы на меня и Мари. Но я объяснил им, что несчастная любовь перспективного ученого-историка и не менее перспективного дизайнера, так же как и неудачный брак перспективного юриста принесут только вред нашим карьерам. Так что Комиссия смирилась и поддержала мое решение. С тех вот самых пор твои родители вместе, а я самый близкий и старый друг вашей счастливой семьи, — закончил свою исповедь Куприн.
— Но вы ведь счастливы в своей семейной жизни? — спросила девушка, но тут же одернула себя: — Простите, если я лезу не в свое дело.
— Ну почему же? — улыбаясь, ответил Куприн. — На правах не сколько подопечной, сколько друга, ты имеешь право задавать такие личные вопросы. А я очень надеюсь ты меня считаешь в том числе другом, а не только своим куратором.
— Да, считаю, — сказала Камилла и тоже улыбнулась.
— Я очень счастлив в своем втором браке. Чувства, правда, пришли ко мне только в сорок. Но зато какие чувства! Рене — любовь всей моей жизни, — лицо его просто светилось, когда он говорил о своей жене. — Ну что-то я тебя совсем заболтал по-стариковски, давай уже обедать.
За обедом Куприн поинтересовался, как продвигается ее расследование дела Сержа Костина. Камилла, как могла рассказала ему подробности. Куприн молча слушал и все больше хмурился.
— Да-а-а, — сказал он, когда молчание после рассказа девушки слишком затянулось, — с душком история. По другому и не скажешь. Камилла, ты уверена, что тебе ничего не угрожает?
— Я стараюсь быть очень осторожной, — ответила она.
— Конечно, не тебе проводить такое расследование, но я вижу, как много ты уже раскопала. Твой цепкий ум, лишенный привычных стереотипов, которые так характерны для опытных профессионалов, служит тебе хорошую службу в этом деле. Признаюсь честно, первая моя мысль была оградить тебя от всех этих странностей, но сейчас я склоняюсь к тому, что лучше тебя с этим делом никто не справится.
— Спасибо, Анатолий, — сказала Камилла. В душе у нее боролись два совершенно противоположных чувства. С одной стороны, ей хотелось, чтобы Куприн позвал какого-нибудь маститого детектива, Камилла передала бы ему все собранные материалы по делу Сержа Костина и забыла об этом. Вернулась бы к своей прежней жизни, погрузилась бы целиком в отношения с Алексом. Но с другой стороны, ей во что бы то ни стало хотелось самой докопаться до истины. Узнать убили ли на самом деле Сержа Куприна номер один или нет, и если «да», то кто. Почему пять совершенно разных мужчин «сделали» себе одно лицо и взяли одно имя. Почему они скрывают информацию о себе, ведь делать пластические операции и менять имя не возбраняется законом. Даже так нестандартно, как сделали эти пять. У нее было много вопросов и на все она хотела получить ответы. Сама. И эта другая сторона неумолимо влекла ее своей неизвестностью. Ей было страшно от этого, но интерес только усиливался. Ведь каждая новая подробность делала ее жизнь опаснее, но пусть на маленький, но все-таки на шаг приближала к разгадке тайны.
— Но как твой куратор, я не могу позволить тебе слишком рисковать. — Он немного подумал, потом по своему персональному мобильному отправил какое-то сообщение.