— Удивляешься? — с первой минуты он называл Камиллу на «ты». Но она не воспринимала это как фамильярность. Ей даже приятно было такое простое отношений к ней этого старика.
— Немножко, — ответила она. — Никогда не видела, чтобы люди выглядели такими постаревшими.
— Знаешь, мне самому интересно. Я таких тоже никогда не видел. А когда поселился здесь четыре года назад, — подумал, а к чему мне теперь омоложаться? Кто меня тут видит, кроме меня самого. И стало интересно, а какое у меня лицо будет в старости. Вот теперь любуюсь.
— А такие метаморфозы вас не пугают? — удивилась Камилла.
— Что ж я, девочка что ли, чтобы над морщинками плакать? — засмеялся Семенов. Он нравился Камилле с каждой минутой все больше. Она понимала, чем так этот человек и ее отец так приглянулись друг другу. Оба спокойные, но открытые. Веселые, но не шумные. Серьезные и в то же самое время очень простые.
Потом они расположились на большой открытой террасе. Солнце клонилось к закату, окрашивая океан нереальными по своей красоте красками. Семенов накормил Камиллу паэльей с овощами (готовили в доме, как и везде, машины), салатом из свежих овощей.
Болтали они обо всем на свете — о родителях Камиллы, о ней самой, о жизни в Москве. К кофе Семенов принес португальские пирожные паштейш с заварным кремом, приготовленными по старинному португальскому рецепту. Вот тогда старик и спросил Камиллу прямо:
— А теперь спрашивай, что хотела?
— Вы о чем? — не поняла девушка.
— Камилла, неужели я поверю, что ты проделала весь этот путь из Мадрида в Лиссабон только для того, что просто поболтать со старым занудой-отшельником. Выкладывай за чем приехала.
— Как бы вам сказать, — начала Камилла. — Дело в том, что я сейчас расследую очень запутанное дело. Одна из ниточек привела меня в российское посольство в Португалии пятилетней давности. Вот тут-то мне и нужна ваша помощь.
— Что именно тебя интересует? — просто спросил он.
— В посольстве тогда работал переводчиком один молодой человек. Как его звали я не знаю, потому что пять лет назад он сменил имя и теперь зовется Сержем Костиным, — Камилла выжидательно посмотрела на Семенова.
— Серж Костин, говоришь… Нет таких переводчиков у нас точно не было, — ответил Виктор, подумав.
— Еще мне известно, что как раз пять лет назад этот человек сделал себе пластическую операцию. Теперь он выглядит вот так, — Камилла достала из сумки фотографию Сержа Костина номер три, заботливо распечатанную Донной. Семенов внимательно изучил ее и покачал головой.
— Первый раз его вижу. Извини, — он ободряюще улыбнулся. — Что-нибудь еще знаешь о нем?
— Все его предыдущие фотографии были удалены из базы данных, вместо них только эти, — она указала на снимок, лежащий на столе. Семенов еще раз взглянул на него, пожал плечами и помотал головой. Камилла вздохнула. Зря все это. Эта немыслимая поездка в Мадрид, а потом в Лиссабон. Столько надежд, усилий, фэшн-марок, в конце концов. И все зря. Теперь уже концы не найти. Слишком много прошло времени.
— Рад бы тебе помочь, — прервал ее мысли Виктор, — но представь, сколько в посольстве работает переводчиков. Они же внештатники. Их даже никто не фиксирует.
— Та-а-ак, — протянула Камилла. — Но насколько мне известно Серж Костин числился штатным переводчиком посольства два года.
— Штатным? — удивился Семенов. — Что же ты сразу не сказала. Их в посольстве полагается всего четверо. Сколько твоему Сержу было лет в то время?
— Если сейчас ему 23, то тогда было всего 18 лет. Таких молодых вообще берут переводчиками? — удивилась Камилла.
— Конечно берут, обычно такие юнцы и работают. Многим хочется после окончания школы взять тайм-аут в учебе, попутешествовать, а уж потом высшее образование получать. Вот они и мотаются по миру. Остановятся в понравившейся стране, поживут чуток и дальше. Значит 18 лет. Пора пожалуй проверить все по моей базе, — сказал старик. — Пошли со мной.
Семенов поднялся из-за стола и пошел в дом. Камилла за ним.
— У вас есть своя база данных? — спросила она, когда они спускались в подвал.
— Конечно есть, — заулыбался Семенов. — Старая школа. Всегда дублировать данные и хранить их в компьютере, до которого не добраться из вне.
— Круто, — восхитилась Камилла.
В подвале у Семенова был оборудован настоящий кабинет. «По привычке, — сказал он. — Столько лет работал в помещение без окон из-за секретности, что по другому и не могу уже». На столе, теперь правда пластиковом, стоял большой экран. Вокруг стола располагались большие контейнеры-хранилища данных.