— Расскажи, мне пожалуйста все, что знаешь об этом мужчине, — скорее попросила, чем велела Камилла.
— Да мне и сказать нечего, — ответила Люсиль, она уже оправилась от первого шока. Специальное разрешение она видела в своей жизни первый раз. И никак не ожидала, что оно может оказаться у судьи даже меньшего чем у нее ранга. — Однажды я по дороге домой заскочила в одно маленькое кафе на окраине Москвы. У меня тогда сломалась «электронная горничная», а мне очень захотелось зеленого чая с морковным кексом. А в этом кафе такие вкусные кексы делают. Ты обязательно должна их попробовать, дорогая.
— Люсиль, — перебила ее восторженную тираду по поводу выпечки Камилла, — ближе к делу.
— А-а-а, да, — Иванчикова нахмурила лоб. — В общем, я зашла в кафе, а там Василиса Чернова сидит с этим парнем. Я очень удивилась, когда их там встретила. Подошла поздороваться. Так они так перепугались. Видно, не ожидали здесь знакомых встретить. Она меня ему даже не представила. Просто поздоровалась и все. Я очень тогда возмутилась ее поведением. Но потом отошла. Решила, что он скорее всего женат, и они испугались, что об их встречах узнают.
— И все? — удивилась Камилла. Она ожидала, что получит больше информации. — А с чего ты решила, что он ее бойфренд? Может просто приятель? Или родственник?
— Камилла, — ответила Люсиль и покачала головой, — с родственниками в засос не целуются. А когда я в кафе вошла, они как раз этим и занимались.
— Понятно, — задумчиво сказала девушка. По крайней мере, ей теперь точно известно, что любовником Черновой был именно один из Сержей Костиных. Она не стала рассказывать Иванчиковой ни про свое расследование, ни про отъезд Василисы в Германию. Захочет, сама наведет справки. Ей же лишние посвященные ни к чему.
Люсиль все же сделала пару настойчивых попыток узнать у подруги, откуда у нее специальное разрешение. Но на все вопросы Камилла отвечала одно: «Извини, дорогая, государственная тайна. Не могу разглашать». В конце концов, тема разговора плавно перешла к обсуждению мужчин, в частности, женатых. Люсиль до сих пор не узнала семейное положение Павла и ее это очень тревожило. Могло оказаться, что мужчина решил устроить себе небольшой курортный роман на реабилитации, а по возвращении в Москву даже не вспомнит, как ее зовут. Вернется так сказать в лоно семьи.
— А в базе данных разве нет информации? — спросила Камилла.
— Я же на реабилитации, — ответила Люсиль. — Мой доступ временно заблокирован.
— Что ж ты сразу не сказала?! — улыбнулась девушка. По персональному мобильному она связалась с Донной, та нашла и переслала ей досье на Павла.
Он оказался вот уже три года как разведенным бездетным мужчиной. Радости Иванчиковой не было предела. Камилла подумала, что это обстоятельство отвлечет Люсиль от повышенного интереса к ее новому статусу.
Так и вышло. У Иванчиковой аж глаза засветились. Она понимала, что год-другой и Комиссия по имиджу рекомендует ей выйти замуж. Об их предложениях она была наслышана, поэтому хотела опередить их планы и найти себе избранника по собственному усмотрению. То, что Павел оказался холост, открывало перед ней определенные перспективы.
Девушки еще немного поболтали, потом Камилла, сказавшись на усталость после дороги, отправилась в свой номер. Там ее уже ждал список запланированных на выходные косметических процедур. Девушка разобрала сумку с вещами, приняла душ.
Затем она вышла на открытую террасу своего номера. Солнце уже спряталось, но было еще светло. Горный свежий ветер приятно холодил кожу. Камилла присела в плетеное кресло и погрузилась в свои мысли.
Значит, любовником Василисы все-таки был Серж Костин. Но что это доказывает или объясняет? Пока ничего. Связан ли этот факт с его гибелью под колесами электромобиля? Непонятно. Все зависит от того способна ли Чернова из ревности убить человека. Маловероятно, конечно. В ее время подобное никогда не случалось, но были другие времена. Из курса истории Камилла знала, что раньше бывало и не такое. Люди убивали людей постоянно и по самым незначительным причинам — из той же ревности, в пьяной драке, чтобы завладеть фэшн-марками (или как там раньше назывались деньги), машиной или предметом одежды. Камилле было непонятно, как человек может совершить такое. Ладно война. Здесь уж выбирать не приходится. Либо ты их, либо они тебя. Но в мирное время!