Так уж было заведено. Помощники дружили с помощниками, советники с советниками, судьи с судьями. Повышение означало и новый круг друзей. Тесно общаться сотрудникам разных статусов не то что было запрещено, но не поощрялось. Все-таки у судей был один круг интересов и одни возможности, у их помощников совсем другие.
На самом деле все их общество было устроено несколько двойственно. С одной стороны каждый человек был сначала членом четко определенной группы — Прихода или Модного Ордена, отстаивал интересы «своих», радел за общее дело, ощущал себя нужной частью чего-то большого и великого. Затем он был гражданином России. Согласно статистическим данным вот уже тридцать лет у 99 % населения уровень патриотизма по десятибалльной шкале превышал восемь баллов. Каждый с детства знал, что его первейший долг внести максимально посильный вклад в развитие и процветание своей страны. То, что Россия входила в Первый Эшелон Моды было не просто везением, а результатом слаженной работы всех ее граждан. И каждый человек знал об этом и гордился успехами своих предков. После Модных войн Россия была в развалинах и то, как быстро она восстала из пепла и стала одним из ведущих Модных государств было великим достижением. Каждый житель стремился закрепить и развить успехи своих родителей и дедушек-бабушек, на долю которых выпала сначала война, а затем голод, разруха, тяжелый труд. И наконец каждый житель планеты был частью нового Модного Мира. И это не было пустым звуком, а означало мирный путь развития Земли на основе принципов Моды, красоты и человеколюбия.
Но с другой стороны, общество было построено так, что каждый человек был один на один с собой и своей судьбой. Не было длительных близких дружеских связей, за исключением счастливых браков, выстроенных на принципе партнерства. Никто не тяготился обществом других, если не хотел. Менялся твой статус и больше не было нужды продолжать отношения с коллегами, оставшимися позади, выслушивать их завистливые язвительные комментарии, жалобы и упреки. Каждый человек рассчитывал сам на себя. Камилла знала из истории, что раньше люди очень тяготились одиночеством, что часто приводило их к необдуманным бракам и неприятным дружеским связям. Она знала, что раньше многие пытались повесить ответственность за свою жизнь на других — мужей, жен, родителей. Теперь все было иначе. Каждый человек был творцом собственной судьбы. За все свои удачи и неудачи он отвечал только перед самим собой. И упрекнуть ему в этом было опять-таки некого, кроме как самого себя. Люди стали более ответственными, одиночество стало не наказанием, а нормой жизни. И его больше никто не боялся. Чтобы с детства впитать в себя эти принципы школьников с семи лет раз в год на месяц отправляли в специальные общеоздоровительные лагеря уединения. Целый месяц ребенок жил в полном одиночестве в маленьком домике в лесу, горах, на берегу озера или моря. Условия жизни каждый раз менялись и никогда больше не повторялись. Ребенок учился не просто сам себя обслуживать, но и быть один на один с самим собой. Камилла где-то читала, что первый раз в качестве эксперимента этот опыт провели на классе из пятнадцати учеников в Санкт-Петербурге в 2058 году. И когда через десять лет подобных поездок эти дети показали просто феноменальные результаты по всем умственным, физическим и психологическим тестам на выпускных школьных экзаменах, Российское Правительство внедрила программу ежегодного уединения по всей стране. А еще через пять лет опыт переняли и другие страны. Сначала Первого Эшелона Моды, а затем и все остальные.
Когда Камилла училась в школе, то данная программа давно стала нормой. Девушка помнила, как первый раз попала в лагерь уединения. Ей только-только исполнилось семь лет и она первый раз в жизни так надолго уехала от родителей, да и вообще от людей. Вертолет высадил ее и инструктора у маленького домика на берегу Байкала. Ближайший населенный пункт был в пятнадцати километрах, но отходить от своей хижины более чем на три было нельзя. Инструктор показал ей дом, машину по производству необходимого пропитания, надел на руку специальный браслет, передающий на пульт контроля лагеря ее местонахождение и физиологические параметры, затем сел в вертолет и улетел. Камилла осталась одна. Первые дни она все время плакала. Хотела домой, к маме, к подружкам. Но пульта связи в доме не было, так же как и телевизора и даже радио. Не было вообще никакой связи с внешним миром. Через неделю она уже освоилась. Купалась сколько хотела в озере, загорала, читала электрокниги по школьной программе, ухаживала за маленьким огородом, чтобы на ее столе были свежие овощи и зелень. Когда через месяц за ней прилетел вертолет, она была загорелая, окрепшая, веселая и очень довольная своей жизнью. Даже улетать не хотела. Сначала думала, что на следующий год попадет сюда же, но потом попала таежный лес, а потом на маленький островок в Тихом океане, а как-то в Горный Алтай и у нее целый месяц была своя лошадь, чтобы ездить по округе. Так год за годом ее места одиноких каникул менялись, а с ними менялась и сама Камилла. Поездки в лагерь уединения теперь ожидались ей с нетерпением, так же как и другими детьми.