- Кто будет вести дело?
Шихалиев задумался. Затем окинул комнату помрачневшим взором и стряхнул пепел.
-Я сам. Лично. В помощники, помимо Багировой и Никольского, беру Петрука. Но в случае необходимости могу привлечь любого. И да. Тетёхин. Ты всё слышал. Продолжай работать. Результаты представишь завтра.
Глава 10. Амир на проводе[v2]
И кто сделал на вес пылинки добра, увидит его… Тонкий мальчишеский голос звучал переливчато и звонко. Святые слова заполняли собою всё – и душу читавшего, и тесную однушку, с трудом вместившую десяток взрослых мужчин. Заходящее солнце красноватыми отсветами билось в стекло, с трудом проникая сквозь плотно задвинутые шторы. Он читал «Сотрясение». О том, что близок последний час, что скоро наступит день, когда сотрясётся земля и откроется всё, что было в ней сокрыто. Слова суры, подобно струнам, звенели в душе чтеца, и он явственно ощущал, что слова Всевышнего вот-вот исполнятся. Если не со дня на день, то в ближайшие годы. Все люди будут собраны вместе, и каждому будет явлены его дела. Каждый даст ответ. И неверные, и те, кто, несмотря на трудности, следовал прямым путём. А ещё он видел себя. Видел мысленным взором – так же чётко, как рушащиеся горы и клубящиеся алые облака. Как трубящего ангела и небесный свет, озаряющий гибнущую землю. Он видел себя - среди тех, кто со славой входит в распахнутые двери рая… Резкий звонок в дверь оборвал не закончившую песнь струну. - Молчи, парень, - прикрикнул на него сидевший напротив крепкий черноволосый субъект с мускулами играющими под натянутой на плотное тело футболкой. Чтец умолк. - Похоже, Селим, - прервавший его человек встал с места, перешагнул через вытянутые ноги тощего белобрысого типа с прихваченным резинкой коротким «хвостом» на затылке и направился к двери. Отодвинув задвижку глазка, недовольно буркнул слова пароля: - Здесь ремонт. Хозяев нет дома. - Я принёс образцы, - отзыв прозвучал хрипловатым басом. - Входи. Дверь распахнулась. Вошедший оказался невысок и плотен. Чёрные блестящие волосы кучерявились надо лбом и висками. Узкая бородка - полоской на свежевыбритом лице. По-хозяйски оглядевшись, вошедший обратился к собравшимся: - Салям алейкум, братья. И тотчас же, не дожидаясь ответа, добавил: - Что на улице? Стоявший рядом с чтецом мужчина отодвинул край шторы и выглянул наружу. На вид ему можно было дать не более тридцати. Высокий, худой, с чёрными вьющимися спускающимися до плеч волосами, он чем-то напоминал цыгана. - Всё чисто, Селим, - после небольшой паузы произнёс он. – Мунир на месте. Если надо, подаст сигнал. - У меня тоже чисто, - отозвались из кухни тонким фальцетом. В тридцатиметровой однушке было тесно и душно. Плотно закрытые окна не пропускали воздух. Кондиционера не было и в помине. Да и откуда он возьмётся в этой вконец убитой квартире, купленной за бесценок в замкадовской глуши. Но Фуад, а именно так звали читавшего Коран парня, не чувствовал ни духоты, ни исходившего из кухни тяжёлого запаха враставшего в стены грибка, пустившего корни после очередного соседского залива. Чувство особенной важности общего дела переполняло сердце Фуада и изливалось наружу возвышенной, ранее не испытанной им привязанностью. Они были больше, чем просто братья – и приятель по курсам по имени Самир, и все те пока не знакомые ему мужчины. Теперь они стали общиной – уммой, связанной причастностью высшей истине. Неожиданно появившись, это осознание крепло в его душе и придавало твёрдость его, пока ещё не до конца сформировавшимся убеждениям. - СМС. От Мунира. Девушка пока не пришла, - вновь подал голос стоявший у окна парень. Самир острым локтем ткнул Фуада в бок: - Нет никакой девушки. Это шифровка. Значит, ментов не видно. От остановки до детской площадки… - Погоди, проверю, - только что вошедший, по всей видимости, главный среди собравшихся, направился к окну. Сердце Фуада колотилось от напряжённого ожидания и сладко-терпкого, будоражащего ощущения приближающейся опасности. В памяти всплывали читанные когда-то рассказы о подпольщиках. И отчего-то собственное сочинение про «Мать» Горького. Сколько правильно-холодных слов он написал тогда, не зная, что вскоре окажется среди таких же избранных. Среди тех, кто готов положить жизнь на алтарь святого джихада. - Чисто… Убедившись в отсутствие слежки, главный отодвинулся в сторону. Воспользовавшись случаем, Фуад сел на колени и, приподнявшись, заглянул в щель между шторами. По асфальту у дома, возле детской площадки, прохаживался молодой парень с букетом хризантем в руках и цветным бумажным пакетом в руке. Посторонний наверняка принял бы его за влюблённого, ожидающего свою пассию. Но это был их человек. Один из братьев, идущих по верному пути. Натужный писк СМС-ки. Главный нажал на кнопку мобильника. - У остановки тоже спокойно, - вновь произнёс он. - Где Аскер? - В аэропорту, встречает Амира, - отозвался ещё один, сидящий на полу русоволосый субъект лет тридцати с прихваченным на темени резинкой коротким хвостом. - Значит все в сборе. Можно начинать. Одиннадцать мужчин полукругом расположились на расстеленном на полу ковре. - Может, лучше дождаться Амира? – подал голос Самир. - Без него начнём, - пробасил главный. Похоже, авторитет Самира в кружке был не слишком высок. Однако Фуада это нисколько не смущало. У них с другом всё ещё впереди – ведь они – самые молодые среди собравшихся. Может, лет через десять… - Амиру докладываем по сути, - прервал его мысли главный. - Подробности ему ни к чему. - Бисмилляхи… - начал было Самир, но главный вновь перебил его: - Астагфиру... У нас мало времени. Начинай, Сахаб. - Операция «Стройка» проведена чисто, - подал голос один из братьев. Накачанные мускулы и жёсткий, настороженный взгляд придавал ему сходство с сотрудником органов. - Ментура считает, что ДТП. - ведёт дело? - Шерхан. Главный поморщился. Встав, несколько раз пересёк комнату, перешагивая через вытянутые ноги сидевших на ковре мужчин, и вновь вернулся на своё место. - Дотошный мент, - недовольно пробормотал он.