Глава 8
Дома
Дверь открылась, выпуская наружу аромат свежего хамраши и ещё тёплого шакер-чурека.
- Что-то рано ты, Джан! – раздался из кухни чуть надтреснутый голос Самиры. – Посиди, я скоро.
Уютное пространство укутало его мягким одеялом. В воздухе повеяло корицей, ванилью и ещё чем-то пряным и домашним. Шихалиев снял пиджак. Встряхнул, повесил в прихожей, оставив в ней след прокуренного, мужского запаха - опасности, насилия и жёсткой ментовской непреклонности. Сбросил туфли, ослабил узел надоевшего галстука. Расправив плечи, глубоко вздохнул и направился в кухню. Самира хозяйничала у плиты, добавляя приправу в дымящуюся фасоль.
- Привет! – Шихалиев приобнял жену сзади и уткнулся носом в чёрные и жёсткие, как конская грива, волосы.
- Не мешай! – жена ласково увернулась. – Сам же потом второпях есть будешь. Иди в комнату.
- Ладно-ладно, - буркнул Шихалиев, с трудом сдерживая нахлынувшую волною нежность. – Иду.
Самира всегда накрывала в гостиной. Даже если это был просто обед, а не семейное торжество или просто визит друга. «Женщина-праздник» - так называли её все. Коллеги, друзья, да и сам Шихалиев. Никто не видел её в дурном расположении духа. Улыбающаяся, с ярким макияжем, наведение которого занимало у неё всё утро. В воздушном и неизменно длинном платье с наполовину закрывающими кисти рукавами, которые почему-то никогда не мешали ей в работе, будь то жарка на сковороде или мытьё посуды. Наверное, хорошо выглядеть для неё стало профессией. Художественный перевод. Творческие вечера, презентации книг, банкеты. Так далеко от подворотной грязи, трупов и ночных перестрелок. Шихалиев опустился на диван и закрыл глаза. Лицо Иванова, на мгновение всплыв перед мысленным взором, тотчас растаяло, уступив место охватывающему сознание покою.
- Достали тебя твои бандюганы, - хрипловатое контральто жены вывело полковника из состояния наступившей было нирваны. Самира стояла в дверном проёме, держа блюдо с дымящимся харамши. Не по возрасту стройная и гибкая - почти такая же, как и в день их знакомства. Двадцать лет назад. Улыбка, характер – всё то же, разве что в лексиконе появились грубоватые ментовские словечки, чуждые когда-то рафинированной «филочке».
- Ешь!
Поставив блюдо, она уселась рядом.
- Ну, бисмилля…
Шихалиев улыбнулся. За время совместной жизни Самира привыкла к его увлечению верой. Когда-то не мыслившая встречи с подругой без бокала хорошего вина, она почти отвыкла от алкоголя, лишь изредка позволяя себе прикоснуться к спиртному. Юбки её с каждым годом становились длиннее, а открытые короткими рукавами плечи всё чаще скрывались под элегантными пиджаками.