- Хорошо, - прервал генеральный. - Привлеките банки. Наши и английские.
Алексеев громко, почти в голос, усмехнулся.
- По моему мнению, успех писан вилами по воде. Конкурировать с англичанами на их площадке? Пустое. Где анализ рынка? Партнёр – мелкая фирмочка. Ещё пара месяцев, и она утонет, не выдержав конкуренции.
- Прошу вас, прекратите, - вмешался в разговор генеральный. – Выслушайте до конца, а потом задавайте вопросы.
Молодой человек тряхнул чёлкой и невозмутимо продолжил.
- Презентация готового проекта пятнадцатого августа. Наши партнёры желали бы, чтобы вы лично представляли его в Лондонском муниципалитете.
- Перспективы продаж?
- Неплохие. Представитель общины заверил в том, что жители поддерживают реконструкцию.
На столе генерального зажужжал поставленный на виброзвонок мобильник.
- Минуточку…
Генеральный взял трубку и произнёс несколько слов на незнакомом Игорю языке. Сквозь смуглый цвет кожи проступила внезапная бледность. На лице Алексеева мелькнула торжествующая улыбка. Несколько минут прошли в молчании. Генеральный вслушивался в голос собеседника, то и дело прорывающийся из трубки густым хрипловатым басом. А затем ответил. Резко и грубо. На непонятном, гортанном языке, будто обрывая неприятный для него разговор. Ещё мгновение, и в начальственном телефоне раздался длинный гудок.
- Итак, - генеральный встал.
Нахмурился, недовольно взглянув на Алексеева, а затем спокойным голосом произнёс:
- Вопрос с министерством беру на себя. Те же, кто возражает против утверждённого Тороповом плана ребрендинга, могут искать другое место работы. Надеюсь, финансово они не проиграют.
Глава 11. Ночь 28.06.2007
Ночь, 28.06.2007.
26.06.2007. 3.30 Лондон, частная клиника.
Рвущаяся, разламывающая грудь боль. И слабость – настолько сильная, что руку не оторвать от кровати. Руки в резиновых перчатках терзают кожу иглой. В окутавшей всё темноте всплывает лицо мужа. А ещё – его. Сашки. В тот самый последний день, перед экзаменом. Его глаза. Голубые, словно апрельское небо. И странно задумчивое лицо.
- О чём ты думаешь?
Другой наверняка бы сказал «о тебе». Но только не Сашка. Взгляд мазнул по её лицу. Равнодушный? Сосредоточенный?
- О судьбе. О том…
На мгновение он умолк, а затем продолжил, но уже совершенно другим тоном. Более резким. Решительным.
- Ни о чём. Не бери в голову. И ешь мороженое, а то растает.
Мгновение, и боль отступает, освобождая дыхание. Айрин втягивает в себя воздух. Он пахнет свежестью. А ещё лекарствами и чем-то неуловимым. Пряным.
- Потерпите немного, - голос другой женщины прорывается сквозь наплывающую темноту. Голос мягкий, приятный. Но какой-то другой. Не такой, как у коренных англичанок - суховатый, уверенный, отстранённый. Голос женщин, уверенных в своей правоте и праве на место под солнцем. А ещё с едва заметным иностранным акцентом.
- Вам легче? – вновь шелестит в мозгу голос. Едва отступившая боль вновь накатывается свинцовой тяжестью.
- Грудь… болит…
- Вам сделали обезболивающее. Сейчас отвезут на коронарографию. У вас есть родственники?
- Муж… - с трудом произносит Айрин.
- Желудочковая тахикардия, - последние звуки ускользают из мутнеющего сознания. Айрин проваливается в вязкую темноту.
4.00 Отдел УФМС. "Обезьянник[v1] " (место для задержанных)
В камере «обезьянника» было сыро и холодно. На входе сидел, позёвывая, старлей. Шихалиев взглянул на задержанного. Парень лет двадцати пяти, не больше. Крепкий, смуглый брюнет. Черты лица скорее европейские. Правильный нос с горбинкой. Кто он? Кавказец, таджик, узбек? - Как тебя зовут? - поинтересовался подполковник. Незнакомец молчал. - What’s Your name? – повторил он по-английски. В тёмно-карих глазах не мелькнуло ни единой мысли. Шихалиев потянулся за сигаретой. Клубы дыма наполнили камеру. Незнакомец поморщился. Не курит… - Ничего, сейчас заговорит, - старлей вошёл в камеру и с угрожающим видом двинулся на задержанного. В глазах парня сверкнула злость. Похоже, знал, на что шёл… Догадка молнией мелькнула в мозгу Шихалиева. -Ma ismuka? (как тебя зовут) Мужчина с удивлением взглянул на Шихалиева. - Ismi Ahmad. (меня зовут Ахмад) Араб. Дело пойдёт. По крайней мере, можно допросить. Но вместе с тем… Откуда взялся в Москве араб, не понимающий ни слова по-русски? Крепкий парень, без визы. Явно не студент. - Ма тафъаль филь-Муску? (что ты делаешь в Москве) Шихалиев мерил шагами задымлённую камеру. Путается в показаниях. Похоже, заметает следы, но не слишком умело. Съёмная квартира, неизвестный человек, обещавший ему работу… Нет, этот субъект никак не походил на обманутого ловкачом наивного работягу. Докурив последнюю сигарету, Шихалиев вытащил из кармана телефон и нажал кнопку вызова. - Приветствую, Сергей Иваныч. Амирджан говорит. УФМС тут одного пацана задержала. Выясни, кто, когда прибыл и через какой КПП. Квартиру проверьте. Да, адрес не помнит. Где-то на Шаболовке.