Грэм поднял темную бровь:
- А вы этого не хотели?
Декер усмехнулся:
- Дураками родятся, а не становятся.
Грэм тихонько фыркнул:
- Я вижу, здесь нет и намека на симпатию.
- Ни малейшего.
- Плохо. Это как-то не правильно, раз вы работаете на одно дело. Например, знаете ли вы, что если бы я не разыскал вас, то отправился бы искать Шеридана. Я не знал, к кому еще обратиться за помощью.
- Бостонцы - отзывчивый народ, - заметил Декер. - Вы могли бы обратиться почти к любому.
- Но при этом потребовалось бы многое объяснять. А взгляды Шеридана всем известны. Лучше обратиться к нему, чем к кому-то наугад. Я решил, что он возьмет меня под свою опеку или представит кому-нибудь из своих друзей, которые захотят это сделать.
- Наверное, он сделал бы это для вас, - сказал Декер, - но только в том случае, если бы вы не назвали мое имя в качестве рекомендации. В противном случае он не стал бы вам помогать.
- Это, очевидно, связано с тем, что Джонна Ремингтон не стала миссис Шеридан?
Декер кивнул:
- Частично с этим. К тому же Шеридан знал моего брата Колина. Они не очень-то ладили, особенно если речь шла о будущем Джонны. После того как Колин обосновался в Лондоне, а я приехал сюда, Шеридан перенес свою антипатию на меня. - Декер поставил стакан на край стола, достал карманные часы и взглянул на циферблат. - По моим подсчетам, - сказал он, - у вас есть сорок минут до прихода врача и еще меньше до появления миссис Торн, если ее любопытство одержит верх. Я не захочу попросить ее удалиться, Грэм, а вы этого не сможете сделать. Если у вас есть что сказать мне по секрету, говорите сейчас.
Грэм поудобнее устроился в кресле. Правый локоть его твердо уперся в ребра, прижав маленькое пулевое отверстие на боку. Повязку скрывали куртка, рубашка и жилет, но, несмотря на все эти слои одежды, Грэм чувствовал, что повязка намокла. Правда, он надеялся, что это пот, и очень боялся, что это кровь.
- Мэтью Уиллет - один из наших соседей в Каролине, - начал Грэм ровным голосом, - у него несколько тысяч акров хлопковых и табачных плантаций. Место, где он живет, называется Спринг-Хилл. Я ни разу не слышал, чтобы он отпустил на волю раба или хотя бы подумывал об этом. То же самое можно сказать о его деде и отце. Эта семья принимала участие в создании колонии, и у них были рабы с тех пор, как наемные работники вышли из моды. Они стали рабовладельцами очень давно. Я считаю, что менее подходящей фигуры на роль Сокола, чем Мэтью Уиллет, трудно найти.
- И тем не менее он в тюрьме.
Грэм отмахнулся рукой, держащей стакан.
- Ненадолго. С него снимут подозрения.
- Если только сначала не линчуют.
- Уиллет не какой-нибудь захудалый фермер или хозяин лавочки, который пытается жить по совести. Такого человека никогда не повесят. Его папочка и дедуля постараются его защитить. Он недолго просидит в камере. - Грэм криво усмехнулся. - Он ведь, в конце концов, невиновен.
"Это похоже на правду, - подумал Декер, - но это мало что объясняет".
- Так почему же Уиллет в тюрьме?
- Он, к несчастью, оказался в заведении Мишель Моро в тот вечер, когда туда заявились представители власти. Очевидно, они получили сведения о том, что этот бордель используется как станция "подземной дороги". Они обыскали дом и нашли чулан на чердаке.
- Пустой? - спросил Декер. Грэм покачал головой:
- Мы не успели вывести всех. Нам повезло, что там были всего три человека. Двух женщин отвели вниз, но мужчина, беглый раб из Джорджии, остался. Я знаю это только по рассказам Мишель. Она ходила за представителями властей, пока они производили обыск, и доказывала свою невиновность. Меня же отвели в одну из спален. Очевидно, Сета выволокли из чулана и под угрозой смерти вынудили рассказать, каким образом он оказался в доме у Мишель.
Грэм допил виски. Ему хотелось еще, но он не стал просить. От виски он хмелел, а боль от этого не притуплялась.
- Мне рассказали, что он устроил неплохой спектакль. Лгал очень убедительно. Им даже в голову не могло прийти, что в его словах нет ни грана правды. Он превзошел их ожидания. Сет выдал им Сокола.
- Ему кто-то подсказал?
- Нет, само получилось. Мишель пришло в голову, чтобы Сет назвал имя одного из ее клиентов, через которого якобы поддерживается связь с "железной дорогой", но она вовсе не советовала Сету заявлять, что этот человек и есть Сокол. Потом она сказала мне, что это имя просто сорвалось у него с языка. Услышав это, она была так же потрясена, как и люди, державшие Сета.
Декер представил себе обыск в спальнях на втором этаже борделя. Представил себе разъяренных клиентов и негодующих шлюх, нестройный хор гневных голосов, вопли, ругательства. Ему даже стало немного жаль, что он не видел всего этого.
- Я понял, что вы были поглощены своим делом, когда они вошли в вашу комнату.
- Кэти, - ответил Грэм с оттенком нежности. - Она была бесподобна.
Потаскуха села на него верхом за мгновение до того, как открылась дверь. Когда шериф просунул голову в комнату, женщина изогнулась с вызывающим видом, не переставая медленно двигать бедрами. Сету позволили только мельком взглянуть на это, но он в отличие от шерифа понял, что лицо Грэма искажено вовсе не от страсти, а от боли.
- Он не опознал меня, и они пошли дальше. Все дьяволы явились из преисподней, когда люди вошли в комнату Уиллета. Мало того, что Сет опознал Мэтью как Сокола, - его к тому же застали с двумя шлюхами Мишель. Молодыми чернокожими шлюхами.
Декер слегка нахмурился, потом его лицо просветлело, и с ухмылкой он произнес:
- Это были те женщины, что прятались на чердаке.
Грэм кивнул:
- Верно. Мишель раздела их, накрасила и отвела в комнату этого пьяного сукина сына. Я подозреваю, что он впервые заметил их, когда поднялся крик. Во всяком случае, он был вдребезги пьян. Шериф, конечно, узнал Уиллета, как, впрочем, и меня, но раз Сет сообщил, что Уиллет - это Сокол, да еще с двумя черными пташками в постели, что-то нужно было делать. Они не могли в чем-либо обвинить Мишель. Она показала документы, где сказано, что обеих девушек она купила на аукционе и по закону они принадлежат ей. Она поклялась, что не имеет понятия, как Сет очутился на чердаке, и что Уиллет проделал это без ее ведома. Она была весьма убедительна. Если у него и есть сообщник в борделе, сказала Мишель, то это одна из ее шлюх, и пожелала им выяснить, кто именно.
Декер легко представил себе Мишель в гневе - надменную и уверенную в своих правах. Она, по-видимому, очень старалась не переиграть и выглядеть убедительной. Интересно, не употребила ли она парочку французских выражений, которым он ее научил. Язык этот Мишель не любила, но явно испытывала пристрастие к французским ругательствам.
- Итак, Уиллета забрали.
- У них не было другого выбора, - сказал Грэм. - Им показалось странным, что Уиллет пришел в бордель, чтобы переспать с этими девушками, ведь у него на плантациях полно чернокожих рабынь. На их взгляд, такое поведение было настолько необычным, что заявление Сета показалось им вполне вероятным.
- А Сет?
- Насколько мне известно, его вернули хозяину в Джорджию.
- А девушки?
- Все еще у Мишель. Я помог Сету воспользоваться "железной дорогой" через Мишель из-за девушек. Она не отпускала их на север без сопровождающего. Их обеих привезли на одном рабовладельческом судне.
- На "Саламандре"? - осведомился Декер.
- Нет. На каком-то другом чудовище. - Он помолчал, вспоминая. Кажется, Мишель сказала, что это был "Хамелеон". Девушки совсем не говорят по-английски. Даже с документами об освобождении от рабства они недалеко уехали бы. Когда выяснилось, что мне самому придется уехать из Чарлстона, я хотел было взять их с собой, но Мишель отговорила меня.
В голосе Грэма явно слышалось сожаление, и Декер медленно покачал головой. Грэм все еще считал, что мог поступить иначе.