Я молчала. Я не знала, что и ответить. Его слова задели меня, пробудило вновь откуда не возьмись совесть, что нужно ему все рассказать. Все! Особенно об истинном лице Джокера...
- Пап, - начала я, - я... - но язык будто онемел. - Я... - ничего не понимаю. Язык будто не мой, он не слушается. - Я...
- Харли, не стоит, - отец встал, подошёл ко мне и поцеловал в макушку, в то время как я продолжала смотреть в пол и пыталась хоть что-то сказать, что хотела, но ничего не получалось. - Я люблю тебя.
- И я тебя, пап, - сказала, как не в чем не бывало.
Чертовщина...
И он ушел, а я осталась в глубоком непонимании. Что это сейчас было? Я не могла совладать со своим языком. Может я чего-то напутала? Испугалась ?
Попытка номер...
- Я знаю Джокера, - прошептала я и тут же оглянулась по сторонам, а никто не слышит ли.
Все получилось, ничего не мешало.
- Я видела Джокера, - снова прошептала, но уже не оглядывалась. Опять все получилось.
Я подскочила и выбежала вслед за отцом.
- Пап!
- Тише ты! - шикнул он на меня. - Мать разбудишь, а она ведь не отстанет.
Я кивнула головой
- Пап, я... - снова застыла. Опять не могу пошевелить языком, будто прирос или замер.
Да какого...
Отец смотрел на меня вопросительно.
- Спасибо, пап. Я люблю тебя.
Мужчина улыбнулся тепло, похлопал меня по плечу и ушел спать. А я с кучей мыслей в голове отправилась обратно к себе в комнату.
Глава 32
Сегодня мама хлопочет на кухне как никогда. Отец обещал прийти к ужину, что являлось редкостью в последнее время. Расследование убийств, погоня за Джокер, репортёры, которые днём и ночью дежурят около участка, очень его утомляют. Но сегодня он взял перерыв, ему нужен отдых.
Мама выгнала меня из кухни, чтобы все держать под своим строжайшим контролем, и я пошла в комнату подготовиться к защите. Ведь она уже через неделю. И я стану дипломированным врачём... Затем интернатура, неуровновешенные пациенты...
Я начала представлять себе примерное свое будущее, но оно было в тумане, из которого медленно появлялся Джокер. Я не могла думать ни о чем кроме него.
Что вообще ждёт меня впереди? Смогу ли я жить дальше будто ничего и не было? Смогу ли я забыть его?
От этих мыслей в грудной клетке завязался тугой узел, от которого стало очень тяжело и душно. С появлением Джокера моя жизнь перевернулась с ног на голову, она разделила на ДО и ПОСЛЕ. Это невыносимо...
Я снова открыла ящик, подняла дощечку и достала все рисунку, карты, которые связаны так или иначе с Джокером. И мой взгляд зацепился за рисунок шеи и мужских губ на ней. Я провела пальцами по нарисованным изгибам, а мое тело потребовало хозяина этих самых губ, от чего стало ещё тяжелее. Я глубоко вздохнула и спрятала все обратно. Воспоминания будоражили мое нутро, заставляя все глубже и глубже копаться в памяти, даты вспомнить мельчайшую подробность нашей близости.
Когда я так стала зацикливаться на нем?? Что вообще происходит?? Это же неправильно... Он убийца и... А мой папа?
Я встала и взглянула на себя в зеркало. Медленно повернула лицо из стороны в сторону. Вроде бы та же Харли, но и чужая... Что-то во мне явно поменялось. Я уставилась на свои губы и тут же вспомнила шрамы на лице Джокера.
Откуда они у него? Поэтому он их маскирует краской?
Я снова уставилась в свои глаза и замерла. Мне показалось, или в голове пустота и я просто смотрю в одну точку.
- Ауч!
Часто моргаю и в недоумении смотрю на пилочку для ногтей у себя в руках, затем в зеркало. Около края губ образовалось кроваво-алое пятно.
- Вот дерьмо! - я с ужасом посмотрела на себя в зеркало, затем снова на пилочку в руках, швырнула ее куда-то в комнату и побежала в ванную.
- Какого хрена.... - умывалась я и часто дышала. Снова взглянула в зеркало. Крови нет, но осталась маленькая царапина, почти незаметная, но я-то знала, что она там есть. Болит-то как.
Как вообще это произошло??
Зарывшись мокрыми руками в волосы, я села на унитаз, не выключив воду.
- Это ненормально, - повторяла раз за разом, - это ненормально...
- Харли?! - послышался голос матери, - Дорогая, спускайся, отец уже пришел.
Я замерла и слушала, как отдаляются шаги мамы, боясь выдать свое состоянии. Подбежала к раковине, очередной раз умылась, снова глянула на ранку и сделала глубокий вдох-выдох. Затем взяла корректор, замазал уголок рта, ещё раз взглянула в свое отражение и, попытавшись вести себя естественно, направилась вниз к столу.