- Мария. – Подал голос Александр. – Вы напрасно считаете, что можете разговаривать в подобном тоне со мной. Почва из-под вас может испариться в любой момент. Вы крепко стоите на ногах?
Очень странный вопрос. Но прозвучал довольно угрожающе. Однако пообещала себе, чтобы этот субъект мне не говорил, я выстою. Набрав в грудь побольше воздуха, заговорила.
- Александр. – Я выбрала тот же тон, что и он. – Ваши вопросы так же не уместны, как и ваше присутствие в моем кабинете. Если вы считаете, что я поступила с вами нетактично, или же обидела, можете пойти к Анастасии Сергеевне и все ей рассказать в том ключе, в каком посчитаете нужным.
Меня несло и остановиться уже не могла. Я отчетливо видела, как меняется его лицо, с каждым моим словом. Даже зрачки засверкали от разъедаемой изнутри злости. Ярость, загоревшаяся в черной бездне, сверкала на дне, приглашая прыгнуть и сгореть в ее пламени.
- А пока, попрошу вас огибать меня и мой кабинет по большой дуге, чтобы не было возможности столкнуться.
После этих слов мое самообладание иссякло, и я поторопилась ретироваться. Обняв папку и прошмыгнув мимо Саши, уже схватилась за ручку двери. Не хочет уходить, уйду я. Но в следующее мгновение, почувствовала, как он схватил меня за плечо, больно потянув волосы, которые именно сегодня я решила распустить. Сила притяжения сработала на ура. Я опрокинулась назад, но не упала, а наткнулась на Сашу. Он намотал мои волосы на кулак и запрокинул мою голову, заставляя посмотреть вверх. Наклонился к уху и обдал жарким дыханием. И в этот момент мне стало по-настоящему страшно. Только не от его поступка или дальнейших действий, а от собственных эмоций, хлынувших будто цунами. Дыхание перехватило и казалось, я вот-вот задохнусь. Сердце готово было взорваться в груди и щеки залил постыдный румянец. Благо, он не мог это видеть, так как почти зарылся в мои волосы лицом. Губы слегка касались уха, и я задрожала. Колени подкосились, и, если бы он меня не держал, рухнула бы на пол.
- По-твоему я один из тех, кто прячется за женской юбкой? Думаешь, не в состоянии сделать все сам?
Он нашептывал мне это в ухо, а я боролась с головокружением. Мне необходимо было прийти в себя. Оставшиеся капли здравого смысла вопили, как потерпевшие, заставляя очнуться. Я боролась, чтобы не расщепиться на атомы в этом секундном помутнении рассудка. Пыталась убедить себя, что все из-за недостатка мужского участия в моей жизни. За много лет я вообще не думала о мужской половине населения. Работа, быт и полное отсутствие личной жизни. Для нее в моей повседневности не было места. В этом причина моей реакции.
- Не стоит играть со мной в кошки-мышки. – Стук сердца: «Тук-тук!» - И не надо недооценивать меня. – Тук-тук. – В моем кулаке не только твои волосы, но и вся ты.
Саша все говорил, а я медленно растворялась в бархате его голоса, ставший почти интимным, совершенно не улавливая смысл слов. Горячее дыхание путалось в волосах. Скользило по шее, пуская сотни мурашек по телу. Перед глазами поплыло и мне захотелось лишь одного, чтобы развернул к себе лицом и поцеловал. Страстно и вожделенно. Чтобы дал познать, какого это – растворяться в объятиях мужчины.
- Ну что, до сих пор твердо стоишь на ногах?
Донеслось откуда-то издалека, и эти слова подействовали, как ведро холодной воды. Я попыталась отодвинуться, но рука, державшая волосы хоть и не делала больно, держала крепко. Он почувствовал перемену в моем настроении, поэтому сам опустил руку и я, наконец, смогла спокойно сделать вдох.
- Что ж, - не поворачиваясь, проговорила я, - ваша тактика борьбы мне ясна.
Всеми фибрами ощущала его близость. Казалось, его дыхание все еще на моей шее и испарится не скоро. Стараясь не обращать на это внимание, я продолжила.
- Мало того, что вы ходите по барам и клеите всяких дамочек, так еще и на работе, возле вашей будущей супруги решили не упускать момента развеять свои феромоны среди здешних женщин.
Я все же смогла повернуться к нему лицом, надеясь, что следов моего минутного помешательства не осталось. Сашино же лицо не выражало ничего, только черные глаза сверкали, будто черный омут, заманивая окунуться с головой.
- Женщины, - брезгливо бросил он, - думаете, все знаете? – Он засунул руки в карманы брюк. – Поверьте, Мария, вы последняя, кого бы я начал соблазнять.