Она нашла Маркуса в капитанской рубке. Он был один, сидел на каком-то ящике, сгорбившись, уперевшись локтями в колени, опустив голову. Оливия помнила его точно таким — всегда сосредоточенным, всегда слегка нахмуренным с неизменными складками между бровями. Она видела, что тяжесть ответственности буквально прижимала Маркуса к земле, но он стойко держался, все время выбирая пути наименьшего сопротивления. Он не хотел вредить людям, он всего лишь хотел мира своему народу.
— Маркус? — осторожно позвала Оливия, опасаясь спровоцировать в уставшем андроиде агрессию.
Маркус встрепенулся и поднял голову, сфокусировался на ней, в его глазах промелькнуло узнавание. Он встал ей навстречу и, кажется, даже слегка улыбнулся, сжимая обе ее ладони в своих.
— Оливия, я вас помню. Рад, что с вами все в порядке. Но что вы здесь делаете?
— Все дело в Конноре. Он… он не совсем понимает, что делает, — сбивчивым голосом пыталась объяснить Оливия, осознав, что понятия не имеет, что делать. — Я хочу помочь тебе, Маркус. И хочу спасти его.
— В чем дело? Кто такой Коннор? — Маркус положил ладони ей на плечи и слегка встряхнул ее.
— Коннор, андроид-детектив, охотник на девиантов, — перечислила Оливия. При последнем словосочетании Маркус вздрогнул, его взгляд принял отрешенный вид, а диода у него не было, поэтому она не могла понять, о чем он думает. — У него приказ уничтожить лидера девиантов, но я этого не хочу.
— Оливия, вам опасно здесь находиться. — Маркус схватил ее за руку и хотел вывести из рубки, но она уперлась обеими ногами в пол и встала как вкопанная. Он посмотрел на нее с недоумением. — Я выведу вас.
— Я никуда с места не сдвинусь, пока не буду уверена, что ты и Коннор в безопасности, — твердо сказала она, вырвав ладонь из его хватки и скрестив руки на груди. — У него есть зачатки девиантности, хотя он сам этого не замечает. Он дорог мне, как человек.
— Оливия, я не могу рисковать вами. Люди могут подумать, что мы удерживаем вас здесь в заложниках.
— А я могу это опровергнуть, — возразила Оливия. — Тебе меня не переубедить, Маркус, поэтому оставь эту пустую болтовню. Я должна попытаться полностью освободить Коннора о влияния программы.
— Держитесь позади меня, — раздраженно вздохнув, велел Маркус, но, судя по всему, остался недоволен собственным решением.
Оливия не была уверена в правильности своего решения, но кто, если не она. Даже уверенность в том, что она верно поняла слова Коннора, покидала ее с каждой прошедшей минутой. Она бродила недалеко от капитанской рубки, смотрела сверху на собравшихся андроидов, которые в свою очередь изучали таблоиды с новостями о творящихся беспорядках в городе. Она отошла слишком далеко, и возвращалась совершенно неспешно, заслушавшись диктора с центрального канала. Но еще издалека она увидела сквозь щели в капитанской рубке присутствие чужого человека.
Ей не нужно было хорошо знать своего андроида, чтобы узнать его даже в другой одежде. Он стоял к ней спиной, в джинсах и черной курточке, шапка закрывала диод, пряча от нее его эмоции и чувства. В вытянутых руках он держал заряженный пистолет, держа на мушке медленно приближающегося к нему Маркуса. Оливия осторожно обошла Коннора и встала прямо перед ним. На несколько секунд в его глазах промелькнуло узнавание.
— Что ты здесь делаешь? — прошипел он, однако пистолета от ее груди не убрал.
— Коннор, я знаю, что ты не хочешь делать то, что намереваешься сделать, — медленно заговорила она, пытаясь отыскать в этом незнакомом пугающем андроиде знакомые черточки мужчины, который всегда крайне внимателен и заботлив. — Вернись ко мне, Коннор. Я знаю тебя настоящего, и это не ты.
— Я знаю, кто я такой. Я машина. Андроид версии «RK800», созданный специально для расследования происшествий, связанных с девиантами. — Его голос был холоден, он будто, просто стал реальной железякой, каким и должен быть безэмоциональный бесчувственный робот. — Если ты не уйдешь с дороги, мне придется убить тебя.
— Оливия… — Маркус взял ее сзади за локоть, Коннор дернул пистолетом, в его глазах полыхнула… злость?
— Ты не посмеешь меня убить, Коннор. Не после того, что между нами было, — с железной уверенностью заявила Оливия, делая шаг вперед, так что дуло пистолета смотрело ей прямо в левую грудь. — Я еще столько тебе не показала, ты еще столького не почувствовал. Страх, боль, радость, нежность, забота, умиление. Любовь.
— Я машина, мне чуждо все это. — Руки Коннора дрожали, что не укрылось от внимания Оливии.
— Нет, Коннор, тебе это не чуждо. Помнишь, ты говорил, что тебе нравится меня целовать? — Оливия осторожно положила ладонь на его запястья, но он не пошевелился. — Ты сказал, это приятно.
— Это была имитация эмоций, — по-прежнему холодно сказал Коннор. — Для поддержания доверительных отношений с человеком. Я выбрал тот путь, который позволял мне держать тебя ближе всего. Программа выдала мне вариант развития событий, который посчитала более приемлемым для тебя.
Оливию будто ударили под дых. Стало так трудно дышать, словно воздух вокруг нее сгустился, окутывая ее плотным коконом, колени подкашивались от обиды и злости, но она все еще старалась отдавать себе отчет о том, что им управляет долбанная программа. Он бы не поступил так с ней после того, как она научила его чувствовать.
— Я знаю, это говоришь не ты, Коннор. Это говорит в тебе программа, умело подстраиваясь под твой голос. — Она снова попыталась силой опустить его руки, но он не пошевелился.
— Я знаю, что ты где-то там, жестянка.
— Мое имя Коннор.
— А мое Оливия. Приятно познакомиться, процессор на ножках. — Девушка улыбнулась сквозь слезы и увидела в глазах цвета молотого кофе мелькнувшее сомнение, сменившееся стеклянным блеском. Теперь ей было точно ясно, что он рядом. — Коннор, я знаю, что это трудно. Но вспомни, что я сказала тебе прошлым вечером. Что некоторые решения должны идти от сердца, а не от программы. Не позволяй ей выбирать за тебя.
— Оли…вия, уйди с дороги! — сквозь стиснутые зубы прорычал андроид, его руки задрожали сильнее.
— Спокойствие. Найди свое спокойствие. — Оливия почти шептала, слезы медленно катились по ее щекам, но она верила, что Коннор, ее Коннор, не причинит ей вреда. — Ну же, жестянка, вспомни, что для тебя спокойствие. Бормотание телевизора, дождь за окном и…
Она замолчала, давая ему возможность закончить, но он будто погрузился в спящий режим, даже зрачки не двигались. Оливия успела испугаться, что Коннор ненароком сломался, но вот его глаза расширились, пистолет выпал из дрожащих рук, а сам андроид рухнул на колени, но Оливия, плача и смеясь одновременно, подхватила его за талию и вместе с ним мягко опустилась на пол, с радостью чувствуя, как его сильные руки обхватывают ее талию.
— Посчитай мои родинки, — услышала она сдавленный шепот на ухо.
Рассмеявшись от нахлынувших чувств еще громче, Оливия чуть отклонилась назад и принялась водить пальцем по лицу Коннора, громко считая родинки на его щеках, пока он полностью не успокоился и не посмотрел на нее своими взволнованными сверкающими глазами.
— Охотник на девиантов сам оказался девиантом, — пробормотал он, поднимаясь на ноги и помогая Оливии встать. — Так сказал Камски, когда мы ездили к нему за информацией пару дней назад.
— Коннор? — осторожно позвал Маркус, про которого все забыли.
Коннор поднял на него взгляд и резко замер, словно воздействие программы вернулось, но тут же бесстрастное выражение лица сменилось настоящим испугом и решимостью.
— Они идут сюда, — проговорил он, — чтобы уничтожить всех андроидов.
Как отклик на его слова сквозь бормотание андроидов и информационных каналов раздался шум вертолетов и крики людей. Глаза Оливии расширились от страха, она вцепилась обеими руками в ладонь Коннора, а тот схватил с пола пистолет и приготовился бежать.