— Наверное поэтому мне никогда не стать человеком.
Девушка обернулась. Коннор стоял посреди ее спальни, опустив голову так, что непривычно растрепанные волосы опали на лоб. Его это действительно задевало, и, вероятно, нервировало. Еще неделю назад, когда андроид «RK800» только поселился в ее доме, он всегда был таким собранным, уверенным, идеальным. А сейчас… а сейчас перед ней стоял человек. Почти сломленный, запутавшийся в себе. И от того еще более привлекательный.
Оливия подошла к нему, забыв о своем желание посетить душ, положила ладошки на его щеки и подняла голову, чтобы он смотрел ей в глаза. Что-то было в его карих, больше не стеклянных, глазах. Девушка приподнялась на носочках и обняла его за шею, дождавшись, когда Коннор сомкнет свои руки на ее спине и уткнется лицом в ее плечо, и заговорила, объясняя:
— Тактильный контакт снимает с человека большую часть негативных эмоций.
— Ты же знаешь, что я не человек, — глухо сказал Коннор.
— Нет, Коннор, не знаю, — пробормотала она в ответ. — Единственное, что я знаю и в чем точно уверена, ты не машина.
Коннор поднял голову и с удивлением посмотрел на нее. Оливия, улыбнувшись, взяла его за руку и потянула на кухню.
— Мне надо выпить, — сказала она, оставляя его у стола и забираясь в самый дальний кухонный шкаф, из которого достала бутылку виски.
— Я знал, что она там есть, — с превосходством оповестил андроид, на что Оливия фыркнула.
— Ты будешь? — Она выставила на стол два стакана.
— Это обязательно? — Коннор скривился.
— Так принято. — Оливия разлила темную жидкость по стаканам и убрала бутылку обратно в шкаф.
— Хорошо. Если тебе от этого станет легче. — Коннор сел на стул и взял стакан в руки, привычно анализируя, о чем свидетельствовал мигающий диод. — Сорок процентов алкоголя. Это не должно повредить мои системы.
— Я буду только рада, если твои системы хоть немного повредятся, — проворчала Оливия, сделав глоток из своего стакана, сморщилась.
— Если мои системы повредятся, мне придется обратиться в Киберлайф, — оповестил андроид, повторяя за девушкой. На его лице не промелькнуло ни единой эмоции, ни наслаждения, ни отвращения. — Меня либо исправят, стерев память, либо полностью деактивируют, — пояснил он на немой вопрос в глазах Оливии. — Но не беспокойся, если меня деактивируют, то пришлют более усовершенствованную версию, созданную с учетом моих ошибок и провалов.
— Это не особо радует, жестянка, — печально выдохнула Оливия, перекатывая стакан между ладонями. — Я только привыкла к тому, каким говнюком ты можешь быть, а тут есть вероятность, что мне пришлют еще большего говнюка. — Коннор улыбнулся, расценив это как шутку.
Они замолчали. Оливия опрокинула в себя остатки напитка и поняла, что этого недостаточно. Андроид с готовностью пододвинул к ней свой опустевший стакан, когда она вновь достала бутылку, только в этот раз убирать ее она не спешила. Диод Коннора светился нежным голубоватым оттенком, что означало его полное спокойствие и умиротворение.
— Ты, должно быть, вообще не понимаешь, что я чувствую, — произнесла Оливия спустя несколько минут тишины.
— Да, для меня это сложно в плане человеческого восприятия. Но сканер показывает, что ты… в эмоционально подавленном состоянии. — Оливия недобро хмыкнула. — Я не вижу причин, чтобы поддерживать такое состояние.
— Глупое ты ведро с болтиками, — вполне беззлобно ругнулась Оливия, ощущая легкое приятное головокружение и шумы в голове. — Порой человеку не нужны веские причины, чтобы испытывать какие-либо эмоции. Все это является неотъемлемой частью нашей жизни. Хотя иногда это капец как осложняет жизнь. Порой я тебе завидую, жестянка, — честно призналась девушка. — Вы не испытываете усталости, не чувствуете боли, у вас нет потребностей во сне, вам не нужна еда.
— Да, но, будучи человеком, ты испытываешь счастье, эйфорию. У тебя есть возможность любить, видеть сны, — оспаривал андроид. — Мы можем только то, что заложено в нас Создателем. Те же девианты, они упрямо верят в то, что они живые, хотя, по сути, остаются все теми же машинами, только с увеличенным спектром возможностей. Но рано или поздно они все равно осознают, что ничего не могут сделать без приказа своего хозяина и полностью теряются.
— Ты бы тоже потерялся, если бы получил возможность избавиться от злосчастной программы? — тихо спросила Оливия, изучая содержимое своего стакана.
— Думаю, да. Я создан специально для расследований преступлений, идеальным охотником на девиантов. Если в моей программе случится серьезный сбой и я начну ощущать себя живым, думаю, я просто не смогу заниматься ничем, кроме того, что в меня заложено. Или просто, осознав это, я отправлюсь в Киберлайф, чтобы меня деактивировали.
— Добровольно? — Оливия вскинула голову.
— Да. Но могу тебя заверить, охотник на девиантов не может быть девиантом. — Коннор улыбнулся краешком губ и подмигнул.
Оливия поплыла.
— Зачем ты так делаешь? — простонала она. Коннор слегка склонил голову набок, затем резко посмотрел на нее, оставив рот чуть приоткрытым. Кажется, он что-то спрашивал.
— Жестянка, ты сам это делаешь или опять испытываешь на мне какие-то заложенные в твоей программе способы обольщения?
— Я просто проверяю. — Он обезоруживающе улыбнулся и кинул на нее странный игривый взгляд из-под опущенного лба. — Твои сердечные биоритмы подскочили до критической нормы. Что такое?
— Издеваешься? — едва не взвизгнула Оливия и закрыла его лицо ладонями, отчего Коннор… рассмеялся. Она приоткрыла одну ладонь и увидела искреннее непонимание в карих глазах, диод словно сошел с ума, переливаясь всеми оттенками красного. — Коннор, я никогда не слышала, чтобы ты смеялся, — прошептала девушка, положив ладошки на его щеки. — Ну, скажи что-нибудь.
— Обнаружен серьезный программный сбой, нужна диагностика, — холодным голосом произнес андроид, но он резко потряс головой и его глаза прояснились. — Я потом сделаю диагностику, — сказал он потеплевшим голосом и улыбнулся. — Прости, если причинил дискомфорт. Тебе пора спать, если не хочешь проснуться завтра с головной болью.
Оливия согласно кивнула и залпом осушила стакан, Коннор повторил за ней. Она отправилась в спальную комнату, но остановилась в дверях кухни, посмотрела на сидящего за столом андроида.
— Тебе особое приглашение нужно? — хмуро спросила она.
— Если ты хочешь, чтобы я снова присутствовал в твоей постели, можешь просто попросить, — сказал Коннор, следуя за ней.
— Может, еще на колени встать и умолять? — проворчала девушка.
— Думаю, это будет лишнее.
— Думает он, — буркнула Оливия, забирая ночную рубашку и уходя в ванную, чтобы переодеться.
Когда она вернулась, Коннор уже лежал в постели, его брюки и серая футболка, лежали на тумбе, сложенные прям складка к складке. Оливия перелезла через него и уселась в позе лотоса, взяла с тумбы крем для рук. Андроид с интересом следил за ее действиями, будто бы она не просто растирала крем по коже, а собирала сложнейшую головоломку. Когда она закончила, андроид взял ее ладонь, приблизил к своему лицу и лизнул ее запястье кончиком языка. По телу Оливии прокатился разряд тока.
— Ты… ты что делаешь? — опешила она.
— Провожу диагностику крема. Он может быть опасен для твоей кожи. — Диод мигал желтым, после чего снова засветился голубым. — Слишком много химических примесей, — вынес вердикт андроид.
— Слышишь, ты, жестянка с собственным мнением, — Оливия резко выдернула руку из его ладони, — диагностируй что-нибудь другое, а не мое… тело.
— Я и не думал диагностировать твое тело. Я просто анализировал состав крема. В моем реестре записано, что люди лижут друг друга, чтобы удовлетворить свои низменные потребности в виде похоти и разврата.