Коннор стоял у плиты, расточая по кухне привлекательный аромат специй. Серая футболка и темные джинсы сидели на нем безукоризненно, делая его еще более домашним, чем можно было себе представить. Однако идеально прямая спина и уложенные волосы напоминали о том, что это все тот же Коннор, андроид-детектив, которым он и являлся по сути.
— Привет, — хрипло произнесла Оливия.
— Здравствуй. — Он оглянулся через плечо и улыбнулся краешком губ. — Ужин почти готов, я только недавно приехал, старался не шуметь, чтобы тебя не разбудить.
— Я не голодна, Коннор. — Оливия прошла мимо него и забралась с ногами на подоконник, выглянула в окно, где вовсю бушевал ливень.
Коннор выглядел потерянным, диод моргнул красным и снова засветился голубым.
— Ты должна хотя бы немного поесть.
— Коннор, — раздраженно протянула Оливия, но его умоляющий взгляд прямо-таки действовал на нервы. — Хорошо. Только немного. И при условии, что ты поешь вместе со мной.
Андроид противиться и напоминать о том, что ему не надо принимать пищу не стал, вместо этого организовал две порции и заварил чай. Он много раз видел, как Оливия ест, поэтому этому ему учиться было не надо. Они провели поздний ужин в молчание, после которого Оливия отправилась на облюбованный диван, а Коннор остался мыть посуду. Она лениво переключала каналы, старательно обходя все новостные ленты, потому что не хотела снова переживать то, что произошло сегодня в телебашне. Даже то, что она попала в заложники к девианту, как-то попало на телевидение. Наверное, поэтому ее телефон так и разрывался от поступающих звонков и сообщений.
— Оливия? — позвал андроид, подходя к дивану.
— Что такое, Коннор? — устало спросила она, не отвлекаясь.
— Помоги мне почувствовать спокойствие.
Оливия приподнялась на локте, чтобы взглянуть на него, в надежде, что ей послышалось, но нет, Коннор стоял у спинки дивана и в ожидании смотрел на нее.
— Спокойствие, — повторила она, он кивнул. — Хорошо. Иди сюда. — Коннор послушно обошел диван и встал перед ней. — Ложись на меня. — Андроид нахмурился, но осторожно устроился между ее ног и рук, поддерживая свой основной вес на руках и коленях. — Не так, ниже. — Оливия надавила ему на плечи и вздохнула спокойно, когда Коннор лег грудью ей на живот, а голову устроил на ее груди. — Вот так, жестянка, а теперь расслабься.
Он и правда расслабился, вытянулся на диване, потерся щекой о ее грудь, а Оливия улыбнулась, ощутив на себе немалый вес андроида, но это не портило момента. Она поглаживала его по волосам, свободной рукой переключала каналы и сама чувствовала спокойствие и умиротворение, каким только может быть наполнен человек. Коннор слабо дышал, но его дыхание было глубоким и размеренным, как если бы он спал, но ей ли не знать, что андроиды не спят. Он повернул голову в другую сторону, открывая ей вид на диод, светящийся слабым голубым светом.
Оливия отложила пульт и устроилась поудобнее, продолжая одной рукой путаться в его мягких волосах, а другой принялась водить по его щеке и лбу.
— Что ты делаешь? — тихо спросил Коннор.
— Считаю родинки, — так же тихо, чтобы ненароком не разрушить момент, ответила Оливия. — Мне нравятся твои родинки.
— Что еще тебе нравится во мне? — поинтересовался андроид, не открывая глаз и, кажется, откровенно балдея от ее прикосновений.
— Ну, не считая того, что ты чаще всего бываешь занудой и той еще занозой в заднице, мне нравится в тебе все, — честно призналась девушка, откидывая голову на подушку. — Твои глаза, губы, скулы. Твоя мимика и жесты. Твой язык в особенности, — смеясь, добавила она.
— Наверное, поэтому я лучший переговорщик в Киберлайф, не думала об этом? — со смешком спросил Коннор.
— Ой, кто-то тут шутить научился, — съязвила Оливия. — Лучше скажи, я выполнила твою просьбу?
— Выше всяких ожиданий, — на выдохе ответил мужчина. — Теперь мне стало ясно, что такое спокойствие.
— И что же это?
— Это бормотание телевизора, дождь за окном и девушка, которая считает твои родинки. Правильно? — Коннор поднял голову, чтобы посмотреть ей в глаза.
Она кивнула, улыбка, пропитанная нежностью к этому большому мальчику, растянула ее губы. Со вздохом Коннор опустил голову обратно и только крепче прижал свои руки к ее бокам. Оливия вдруг вспомнила все, что с ними сегодня приключилось, и уголки глаз сразу защипало, а в груди разлилось болезненное ощущение.
— Коннор.
— М? — лениво отозвался андроид, не шевелясь.
— Коннор, если вдруг тебе когда-нибудь снова придется принимать тяжелое решение между прописанным в программе и твоим собственным… вспомни об этом вечере, вспомни, как хорошо и спокойно тебе было, — шепотом попросила Оливия. — Помни, что не все решения должна принимать программа. Некоторые решения должны идти от сердца.
— Хорошо, Оливия, — легко согласился андроид. — Ты права. Я… не хочу разрушить то, что сейчас есть у нас. Мне это… нравится.
Оливия улыбнулась, когда диод мигнул красным и снова вернулся к синему. Он вновь сказал то, чего не предписывала программа, и, черт возьми, как же ей это нравилось. Она начала намурлыкивать себе под нос красивую медленную мелодию, Коннор замер, прислушиваясь, и неожиданно… начал подпевать. Тихо, только лишь пытаясь, самостоятельно, без использования всяких программ и скачанных файлов, но ей нравилось.
Он закончил вместе с ней, поднял голову и улыбнулся.
— Пойдем спать, — позвал он, вставая на ноги и протягивая ей руку.
— Мы могли бы поспать тут, — возразила девушка, но все же приняла приглашение и крепко сжала его ладонь.
— Тебе было бы крайне неудобно спать на этом диване. И я уверен, что ты не смогла бы держать мой вес всю ночь. — Он пропустил ее в спальную комнату и закрыл за собой дверь.
— Позволь, я помогу тебе раздеться.
Оливия спорить не стала, хотелось посмотреть, что из этого выйдет. Коннор остановился перед ней в нерешительности, но через пару секунд медленно расстегнул все пуговицы на ее рубашке и снял ее, мягко скользя пальцами по ее коже. Снимая с нее джинсы, он присел у ее ног на корточки, и посмотрел на нее снизу. Девушка едва не застонала, когда он провел ладонями по ее икрам и поцеловал колено, чуть выше, новый поцелуй. Она готова была свалиться прямо на пол от его движений. Он снял с себя футболку и отшвырнул ее в сторону, что было так не присуще аккуратному андроиду.
Оливия смотрела на него затуманенным взглядом, а он улыбался одними уголками, но его глаза выражали все то, что можно было сказать словами. Она все-таки не выдержала, рухнула на кровать, а он все стоял перед ней на коленях и смотрел так пронзительно, будто в самую душу.
— Что ты со мной делаешь, Коннор? — прошептала она, наклоняясь к нему за поцелуем.
— Этот вопрос я хотел задать тебе, Оливия. — Он сжал в пальцах ее колени, выдохнул судорожно, опаливая ее губы горячим дыханием, закрыл глаза. Диод мигал красным. — Я чувствую то, что не должен чувствовать.
— Поцелуй меня, Коннор, — попросила Оливия, готовая уже заплакать, если он не закончит то, что начал. — Пожалуйста, поцелуй меня.
Он подался вперед, одной рукой обхватывая ее талию, а другой зарываясь в ее волосах. В этот раз он не дал ей и шанса завладеть ситуацией, балом правил он, пока ей не удалось столкнуть его с себя. Ее растрепанные волосы, потерянная в пучине страсти одежда, влажные алые губы. Коннор выдохнул судорожно, потянувшись к ней снова, но она лишь бросилась на него, опрокидывая на спину, и в долю секунды оказалась на нем, а его руки заблокировала над их головами.
— Так, значит, да, банка ты консервная? — завелась она, сдувая мешающую прядку. — Не чувствуешь, значит, ни боли, ни удовольствия. Да?