Поднимаю карандаш с пола и сажусь в кресло. Открываю органайзер и начинаю листать, ища номер приемной Дементьева. Дозвониться мне получается не с первого раза, все
время занято. Напрямую звонить не хочу, хотя понимаю, что разговор предстоит
непосредственно с начальником. И вот, когда я представляюсь секретарю и озвучиваю
свою просьбу, она незамедлительно соединяет меня с руководителем. Я начинаю
нервничать и рисую круги на листке бумаге, обводя их раз за разом.
- Роман Александрович, здравствуйте! Хочу сразу извиниться за столь неприятный
инцидент...
- Здравствуй, Ярослава, - перебивает и не даёт договорить. Кажется сегодня мне не
суждено нормально изъясняться. Все затыкают рот на полуслове, - твои извинения я
приму только в одном случае. Если ты мне их произнесешь лично. С глазу на глаз, -
игривым голосом добавляет.
- Это не будет проблемой, поэтому я и звоню вам обговорить детали встречи. Но все же, прошу извинить меня. У меня не было возможности предупредить заранее, все произошло
в последнюю минуту.
- Ярослава, об этом мы поговорим лично, а не посредством телефонного разговора.
Оставляю за тобой право выбора ресторана, но уточню сразу, в "Де Марко", я больше ни
ногой, - начинает смеяться, заражая меня ответным смехом. - Я ждал тебя почти два часа, пока не решил, что мой ужин завершён. Так что веселить персонал своим присутствием
больше не намерен.
- Извините ещё раз, Роман Александрович. Как насчёт ресторана " Акапелла", спокойный
интерьер, как раз располагающий к деловым и официальным встречам. Впрочем, кому как
не вам знать данную особенность заведения.
- Вам, женщинам, только дай право выбора, - усмехается, - давай что-то посолиднее, может "Турандот"?
- Хорошо, только среди недели не получится, у меня большая загруженность.
- В пятницу, в семь часов вчера. Увидимся. До встречи, Ярослава!
- До свидания, Роман Александрович. - Кладу трубку и сердце ухает вниз, одним
решённым вопросом на сегодня меньше.
Теперь на повестке дня самый главный вопрос. Марк. Родителей и подруг я предупредила, что мой телефон сломался и находится в ремонте, а в покупке нового аппарата нет
необходимости, так как все нужные номера находятся именно там. То, что все мои
контакты продублированы в органайзере, я, конечно, умалчиваю. Железняку такой отмаз
явно не прокатит. Даже слушать не станет. Смотрю на свой новенький телефон на столе, который я купила ещё вчера вечером и не решилась до сих пор его включить. Зная Марка, и каким разъярённым он может быть, не горю желанием испытать его гнев на себе.
Поэтому разговор и свои объяснения откладываю на предстоящую с ним встречу. Да ещё
и ошивающийся где-то рядом с ним Влад не делает мою перспективу на приятный исход
разговора. Но больше всего меня беспокоит Лев. Какие выводы он сделал при виде
открывшейся картины и как преподнёс информацию своему боссу. Сейчас у него есть
прекрасная возможность избавиться от меня раз и навсегда. Хотя, я не понимаю, чем
заслужила такую агрессию и негатив в свою сторону.
В среду, закончив все дела раньше обычного, выключаю компьютер и собираюсь домой.
Беру в руки шубу, сумку, выключаю свет и выхожу, закрывая дверь кабинета.
- Маш, ты как? Сегодня со мной? - обращаюсь, зная что нужно подвезти ее до метро. Но
тут мое сердце делает кульбит и просто замирает, пропуская очередной удар, и больше не
качает кровь. Кожей ощущаю прожигающий меня лазер властных голубых глаз. Мне не
нужно поворачиваться, чтобы убедиться в своей догадке, потому что я уже горю, желая
сгореть в пламени его глаз. Его взгляд вообще очень сложно игнорировать. Едва дышу, прикрываю глаза, выравнивая дыхание, чувствую гнев, который он излучает в мою
сторону.
- Всего доброго, Марк Дмитриевич, надеюсь на дальнейшее сотрудничество, -
обольстительный голос Аллы Ивановны врывается в мое сознание, - Мария, будьте так
любезны, проводите Марка Дмитриевича, - обращается уже к Смирновой главный
редактор, а я наконец-то выхожу из оцепенения, сковавшего все мои мышцы, и
расслабляю захват руки, осознавая, что все еще со всей силы сжимаю ладонью дверную
ручку.
- Да, конечно, - уверенно заявляет Машуля, на что я решаюсь повернуться в сторону
мужчины.
Он сканирует меня, проходясь с ног до головы своими голубыми омутами, в которых
отражается уготованная мне расправа. В одобряющем жесте поднимает угол губ и
засовывает руку в карман брюк, наклоняя голову в правую сторону. Продолжаю
загипнотизировано всматриваться в такое родное лицо, по которому я очень скучала эти