замешательстве смотрит на тоненькие полоски от шрамов. Под рёбрами, на боку. Почти
не заметны. С полным сожалением глазами смотрю на него и качаю головой. Молчит.
Перекидываю руки ему на шею и притягиваю его к себе. От того, что они связаны, он
находится вплотную ко мне. Ощущаю его напряжённые перекатывающиеся мышцы на
груди и тяжесть тела. Поднимаю немного голову и ловлю его губы. Целую неистово,
жадно, будто это моя последняя капля воды. Последний глоток исцеляющей живой влаги.
Отвечает. Страстно. Горячо. Выбивая все гадкие мысли. Слышу звук расстёгивающейся
молнии и, расплываясь в улыбке, едва слышно произношу в губы:
- Скучала, - и Марк врывается в меня. Грубо. Растягивая. Заставляя протяжно стонать ему
в рот. Ускоряет темп, вырывая крики наслаждения. Мое тело само подстраивается под
него и отвечает на каждый толчок. Я, как камень под руководством опытного мастера, принимаю огранку. Становлюсь дикой по этому сводящемуся меня с ума мужчине. И я
тону в нем как в омуте, растворяясь до последней капли в его небесных глазах...
Рано утром Марку позвонил Лев, и сказал:
- Марк Дмитриевич, эта машина, вернее маленький брелок от входной двери, неисправен.
Горит значок антипробуксовочной системы и низкий уровень масла.
Нахал! Он даже испытывает ненависть к моей белоснежной малышке, не говоря обо мне!
Мужчины договариваются, каким способом все устранить, и водитель отгоняет ее на
станцию. Оставляя меня без средства передвижения на ближайшие дни, когда погода
бушует, обрушивая нескончаемые хлопья снега, заставляя многих автолюбителей
пересесть на общественный транспорт. Марк отвозит меня и забирает вместе со Львом с
работы. Опять получаю неизменный прожигающий ненавистный взгляд водителя в мою
сторону, на который не собираюсь реагировать. Но моя ранимая душа не может этого
обещать, и каждый раз от встречи с ним остаётся неприятный осадок.
Утром в пятницу сразу собираюсь на предстоящий деловой ужин, заранее предупредив об
этом Марка. Решаю одеть опять тот злополучный красный брючный костюм. Почему
злополучный? Ведь я не верю во все поверия и суеверия. Значит будет все хорошо. По
дороге к редакции вспоминаю, что так и не спросила, что Железняк делал у нас в
издательстве и о чем говорил с Аллой Ивановной.
- Так ты что, - обращаюсь к мужчине, - получается тоже наш спонсор, - ухмыляется, - или
инвестор? - молчит, - заказчик?
- Допустим..., - многозначительно отвечает и переводит разговор на другую тему.
Уже стоя возле издательства, Марк интересуется в случае чего, с какого места искать мое
бренное тело, если вдруг маленький пугливый котенок затеряется в многомиллионном
мегаполисе. На что обиженно надуваю губки и хлопаю в недоумении ресницами и говорю
название ресторана. Договариваемся, что сегодня забирать меня не стоит. Доберусь сама
на такси и прощаемся. Секретарь Дементьева звонит и предупреждает, что ее
руководитель подъедет и заберёт меня из издательства в начале седьмого. Алла Ивановна
не унимается всю вторую половину рабочего дня, чем только отвлекает меня от
намеченных целей. Сначала она приходила два раза уточнить, не забыла ли я о встрече?!
Потом заходила, переспрашивала три раза, все ли документы я подготовила?! Затем, чтобы напомнить, что я не могу подвести людей, поверивших в меня, в мои силы. Когда в
следующий раз ровно в восемнадцать ноль ноль открывается дверь, впуская шлейф
аромата духов, которые за последние пару часов стали настолько мне ненавистными, я не
выдерживаю. Вскакиваю с кресла, хватая бежевое пальто и сумку, и выбегаю с кабинета
молча, не прощаясь.
Выхожу на улицу и осматриваюсь в поиске машины Дементьева. Он замечает меня
раньше и выходит с пассажирского места, становится у задних дверей автомобиля,
открывает, предлагая присесть. В салоне сразу в нос бьет приятный аромат роз, и Роман
Александрович незамедлительно протягивает руку на переднее сидение:
- Теперь я уверен наверняка, что аллергии у тебя нет, - смеётся и подает букет цветов.
- Спасибо, но не стоило, - принимаю презент и кладу на колени.
- А это уже мне решать, Ярослава Эдуардовна, - немного серьёзно произносит.
Подъезжаем к ресторану, и у меня буквально падает челюсть. Необычайно красиво и
невероятно изысканно. Но когда мы заходим внутрь, от увиденного у меня просто
останавливается дыхание, в фойе нас встречают копии античных статуй Нептуна и двух
нагих женских фигур. Интерьер поражает воображение: фрески, золото, лепнина, камины, состаренные зеркала, огромная люстра в два этажа и рояль.