телефону, которую я узнала раньше его.
- Милая, папа хочет с тобой поговорить, передаю трубочку.
- Ярослава, не буду тебя отчитывать, хватит одной заведённой женщины, - смеётся.
- Ты прав, у мамы бывает слишком развито воображение, - усмехаюсь тому, как мама
может накрутить себя. Наверное, это у меня от неё.
- Я жду вас вместе Марком. Пора познакомиться с мужчиной, с которым живет моя дочь.
Марк прикусывает мое плечо, срывая с моих губ непроизвольное: -Ай! - Прогибаюсь и
поворачиваюсь к нему. А он довольный собой скалится. Поднимаюсь с его колен, отхожу
к окну в противоположную сторону.
- Пап, - начинаю говорить и беру полотно шторы, всматриваясь в яркий дневной
декабрьский свет, - я не знаю. Думаю у нас не получится приехать, - чуть тише
произношу.
- Я ничего не знаю. Я все сказал! - придав голосу железной нотки отвечает мне.
- Пап..., - но тут возникает словно из ниоткуда рука Марка и забирает телефон.
- Здравствуйте, Эдуард ... , - смотрит на меня и поднимает брови. Отпускаю штору с
испугом смотрю на него.
- Игнатьевич, - отвечаю с гулко отбивающим сердцем и участившимся дыханием.
- Эдуард Игнатьевич... Да, все верно... И я рад знакомству... конечно, мы приедем. До
скорого, - передаёт мне трубку. Трясущимися руками забираю телефон:
- Да, папуль?
- Милая, вот видишь, а ты говорила. Позволь такие дела решать нам, мужчинам, - смеётся
и прощается.
После обеда мы собираемся и едем к родителям. Я напряжена и переживаю. Это очень
волнительно для меня. В памяти всплывает совсем другое знакомство. Рядом другой, казалось бы самый любимый на свете мужчина, что дарил тепло и заботу в суровые
зимние морозы. И тот, который предал, не раздумывая.
- Готова? - спрашивает Марк, выдёргивая из сомнений. Глушит двигатель. Поворачиваюсь
в его сторону и киваю, тяжело дыша.
- А ты, ты уверен? - нерешительно звучат мои слова, - если ты не хочешь, можем уехать
прямо сейчас, - я понимаю, что он это делает только из-за того, чтобы не раскрыть суть
наших отношений. Идёт навстречу мне, исполняя желание родителей.
- Чего ты боишься? Не уверена из нас двоих только ты. Так что хватит волноваться, -
берет меня за руку, ободряюще сжимает, - пойдём.
Выходим из машины и направляемся к дому. Открываю двери и прохожу, пропуская
Железняка. Закрываю, нервно улыбаюсь. Марк помогает мне снять пальто. Подмигивает и
дарит тёплую улыбку. Нужно успокоиться и взять себя в руки.
- Доченька, - слышу появившуюся маму. Вслед за ней и папа, - как я рада, что вы
приехали. Мы с папой скучали, - обнимает и целует меня. Папа протягивает руку и
здоровается с Марком, - представь нас своему мужчине, - держит меня за руку и смотрит
на моего спутника.
- Это моя любимая мамочка, Любовь Михайловна, а это самый лучший в мире папа,
Эдуард Игнатьевич.
- Марк, - представляется, - и мне очень приятно познакомиться с родителя моей девушки,
- протягивает маме букет ее любимых желтых роз.
- Ой, спасибо! Очень приятно, - забирает букет и, улыбаясь, нам говорит, чтобы мы
проходили в гостиную, где уже нас заждались Антон и Александра с ее мамой. Помогаю
маме с сервировкой стола, рассказывая последние новости своей жизни. Не сразу замечаю
отсутствие Марка и папы. Меня начинают съедать сомнения, чтобы папа не начал свою
поучительную речь, которая не нужна Марку, как и все сейчас происходящее. Во что я его
втянула?
- Милая, все будет хорошо. Папа уже получил наставления, чтобы не перегнул палку.
- Знаешь, мам, ты меня как-то не очень успокоила, - нервно усмехаюсь.
Весь вечер посвящён нашим голубкам. Сначала новость о малыше и слезы радости мам, потом обсуждение предстоящего бракосочетания. Напряжение постепенно сменяется
усталостью от переизбытка адреналина, что испытала пока накручивала себя, размышляя, о чем вели речь мужчины, находясь наедине. В кругу близких день пролетает незаметно, время отъезда неизбежно. Мама предлагает остаться на ночь, но я отказываюсь, ссылаясь
на работу, которую взяла для выполнения на дом. По дороге домой размышляю над
сложившейся ситуацией, зачем Марк согласился на знакомство с моими родителями?
Ведь это очень ответственный шаг, говорящий о серьёзности намерений. Я чувствовала
себя заложницей сложившейся ситуацией, когда он просто очаровывал все больше и
больше моих родителей и располагал их к себе. Его обаяние и харизма обволакивает не
только молодых девушек. С каждым его произнесенным словом я пропадала и понимала, что все, это окончательно. Бесповоротно. Увязла в нем. В его бездонных глазах.