Больше всего мне хотелось прогулять физику. Хотелось вообще уйти домой. Но я поняла, что на следующий день все равно пришлось бы объясняться и мое странное поведение показалось бы еще более подозрительным с учетом прогула. Так что я осталась. В туалете дождалась звонка и пошла на урок.
Удивительно, но Д. тоже сидел за своей партой. Не знаю, чего я ожидала. Что он пойдет к медсестре? Отпросится домой? Но он же никогда никого ни о чем не просит. А вот сегодня попросил, хоть и без слов. Меня.
Перед глазами всплыли синяки, которые я успела разглядеть на его ребрах и животе. Следы побоев? Значит, то, что я наблюдала, не единственный эпизод? Или я себя накручиваю, и Д. просто ушибся… Где? Он же не ходит на физкультуру. У него освобождение. Каждый урок он просто сидит на скамейке в спортзале или помогает тренеру с инвентарем. Значит, и спортом ему заниматься нельзя. Вот, кстати, еще один вопрос: почему? Мне всегда казалось, что получить освобождение от физры можно, только если сдохнешь. Ну, или ногу сломаешь, как минимум. А у Д. с ногами вроде все в порядке.
— Это он там наблевал, да?
Шепот Кэт заставил меня крутануться за партой. «Блин, только бы не спалили! — стрельнуло в голове. — Я уже битый час сижу и сверлю глазами Монстрика вместо того, чтобы на доску смотреть. То-то он, бедный, креветкой за партой свернулся».
— Кто? — Я прикинулась веником и принялась листать учебник.
— Гольфист, кто ж еще! — Катрина придвинулась ближе ко мне, ее наэлектризованные волосы защекотали мне щеку. — Тобиас там был и все видел. — Я вздрогнула, но соседка по парте этого, к счастью, не заметила. — Говорит, весь кабинет самоподготовки заблевал кто-то. Вот мерзость! А дверь кровью измазали. И у тебя на руке была кровь. Что там произошло-то?
Я посмотрела в горящие возбуждением глаза Кэт:
— А почему ты решила, что это как-то связано с Дэвидом?
— Ну-у, — она смерила меня взглядом, и от холодного, оценивающего выражения на ее лице меня замутило, — просто в последнее время ты почему-то постоянно оказываешься с ним рядом. И потом, — Кэт повела головой в сторону Мон-стрика, — он весь мокрый. Так что у вас там случилось?
— Ничего. — Я уткнулась в учебник. — Просто кому-то — не разглядела кому — стало плохо на самоподготовке. Я позвала учителя, а когда тот пришел, в кабинете уже никого не было. Вот и все.
Спонтанная ложь отдалась в ушах фальшивым эхом.
— Кому-то, — повторила Кэт мои слова тоном «Ну-я-то-знаю-кто-этот-кто-то», — походу, нужны очки. А кровь на двери?
Я продемонстрировала Катрине ссадину на руке:
— Забыла, в какую сторону она открывается. Толкала, а надо было тянуть. Просто протупила.
Тут училке, видимо, надоела наша болтовня, и она вызвала Кэт к доске. Я облегченно перевела дух. Но худшее было еще впереди.
На перемене меня нашел папа. Завел в пустой класс и начал пытать — все про то же. Ему Андерс настучал, тот самый бородач. Учительская солидарность у них называется. Раз уж Андерс ничего от меня не добился, пусть типа Профессор свою дочь воспитывает. Это папу так ученики называют — Профессор. Наверное, из-за очков и трубки, которую он тайком покуривает.
Не глядя в тревожные глаза за толстыми стеклами, я повторила ту же версию событий, что скормила Кэт. Папа на это не купился.
— Чили… — Большие теплые руки легли мне на плечи, и я чуть не согнулась под их легким весом от понимания одной простой истины: каждый раз, когда вру, это причиняет боль папе, потому что с каждым таким разом я становлюсь чуть больше похожей на маму. — Ты же знаешь, что можешь мне доверять. Знаешь, что можешь рассказать все что угодно. Пожалуйста, золотце, давай справимся с этим вместе.
Я молчала, глядя в пол, и, наверное, была в тот момент как никогда похожа на Д.
— Ну хорошо. — Он посмотрел на часы. — Сейчас будет звонок. Давай поговорим обо всем дома?
Я вяло кивнула (что мне еще оставалось делать?) и поставила себе задачу: подловить Монстрика одного и добиться от него правды. Раз уж мне предстояло врать папе, по-крупному врать, то я хотела точно знать почему.
Как назло, Д. остаток дня прятался по углам, как таракан, за которым гонялись с тапком — впрочем, в каком-то роде так и было. Жалость к нему странным образом сочеталась во мне с желанием его прибить.
Выловила я Монстрика только по пути домой. Помог метод дедукции: раз Д. отвозил близнецов в детсад, он должен был и забирать их оттуда. Я заняла стратегическую позицию под козырьком библиотеки: оттуда парковка у детсада была видна как на ладони. К тому же там не капало. Как назло, с утра сыпал мелкий противный дождь, так что пришлось надеть поверх школьной одежды куртку с капюшоном и непромокаемые брюки. Папа утром настаивал еще и на резиновых сапогах, но лучше я с мокрыми ногами буду, чем стану окончательно похожа на фермершу-свинарку.