Только войдя в светлое помещение со слишком маленькими и стоящими слишком тесно столиками, я сообразила, что забыла спросить у Генри Кавендиша, как он выглядит. Шум многих голосов почти заглушал джазовую музыку. Я стала высматривать одинокого мужчину средних лет, предположительно в костюме. Но агент Дэвида меня опередил.
— Мисс Даль?
Я обернулась. Он оказался высоким, наверное, почти таким же высоким, как Дэвид, только гораздо массивнее. То ли лысый, то ли гладко выбритый череп плавно переходил в короткую шею; покатые плечи обтягивала светло-желтая рубашка поло. Лицо англичанина, белокожее и совершенно лишенное растительности — у него не было даже бровей, — выглядело мягким и обтекаемым. Оно напоминало сдобную булку с двумя крупными темными изюминами-глазами.
— Мистер Кавендиш? — Я вежливо улыбнулась и пожала протянутую крупную белую руку. Она оказалась приятно теплой, сухой и мягкой, под стать всему остальному. Моя ладонь полностью утонула в ней. — Можете звать меня просто Чили. Как вы меня узнали?
— Вы похожи на вашу фотографию. Я занял место вот там. — Он указал на столик в дальнем углу, под картиной с изображением угловатой женщины в бикини и мужчины в зеленом, лежащего на столе, задрав ноги к потолку. Перспектива на полотне была по-детски нарушена. — И кстати, для вас я — Генри.
— Вы видели мою фотографию? — пробормотала я, зигзагами пробираясь мимо развешанных на спинках стульев сумок и пальто.
— С фейсбука, — кивнул англичанин. — Дэвид мне показывал.
Ну, конечно. Найти в соцсети кого-то с таким редким именем и из такой крошечной страны смог бы даже чайник. Пусть даже я выкладывала что-то у себя на странице пару раз в год. Дэвид следил за моей жизнью. Он знал, что я учусь. Знал, кто мои друзья. И что у меня нет парня. Но ему даже в голову не пришло связаться со мной. Почему?
— Честно скажу, в жизни вы выглядите просто восхитительно, даже лучше, чем на фото. — Агент Дэвида по-джентльменски отодвинул для меня стул.
— Боюсь, вам не удастся меня завербовать. Я не заинтересована в карьере модели, — отшутилась я, пододвигая к себе меню.
— Шторм поначалу говорил то же самое, — подмигнул глазом-изюминой Генри.
— Но вам удалось его переубедить.
— О да. Но, поверьте, это далось мне нелегко. — Англичанин улыбнулся собственным воспоминаниям, и кончик его длинного, мясистого носа чуть загнулся книзу.
«А он забавный, — внезапно поняла я. — Такая странная мимика — все как бы немного чересчур. И лицо инопланетянина. Может, потому Дэвид и сработался с ним. Потому что не боялся».
У нашего столика возник молодой парень в форменном бордовом берете и такого же цвета фартуке:
— Ваш заказ. Эспрессо. Какао со взбитыми сливками.
Я удивленно уставилась на огромную чашку с шапкой пены, украшенной шоколадной стружкой.
— Но я еще не…
— Я позволил себе сделать заказ, пока вас ждал. — Крупные белые пальцы Генри охватили кофейную чашечку. Великан, играющий с детским сервизом. — Простите мне эту вольность.
Я потрясенно подняла глаза от какао:
— Вы ясновидящий? Откуда вы знали, что я…
Англичанин покачал головой.
— Шторм, — сказал он так, будто это все объясняло.
— Дэвид рассказал вам, что я люблю какао? — Я просто ушам своим не верила. — И что еще он вам рассказал?
— Только хорошее, — улыбнулся Генри успокаивающе. — Шторм о вас самого высокого мнения.
Замечательно. Великолепно. Я вспомнила, как открещивалась от дружбы с ним при первом разговоре с агентом, и поторопилась склониться над какао.
— И часто вы… — я сделала большой глоток горячей жидкости, смешанной с прохладной пеной, — обо мне говорили?
— Мисс… Чили. — Крупные белые ладони легли на стол, Генри слегка наклонился вперед. — Шторму часто приходилось нелегко, особенно в первый год работы. И когда ему нужно было с кем-то поговорить, он приходил ко мне. Нередко он вспоминал человека, чья поддержка когда-то помогла ему выжить. Кто увидел человека в нем самом. И протянул этому человеку руку. Он вспоминал о вас, Чили.
Я таяла, как шоколадная стружка в горячем молоке. А когда-то ведь была твердой и горькой. Что там говорила Марианна? Чувство вины. Дэвид помнил протянутую руку. И забыл про омут, в котором эта рука почти его утопила. Что это? Тоже форма избирательной амнезии?
— А как вы познакомились с Дэвидом? — Я рассматривала руки Генри. Безволосые, как и его голова. Кольцо на безымянном пальце. Он женат? А поначалу мне показалось, что в его облике и манере держаться проскальзывает что-то гейское. Хотя, возможно, во мне говорят обычные предрассудки. Вон насчет Микеля мы с девчонками ведь тоже ошиблись. — Простите, если задала слишком личный вопрос.