- Это новые технологии итальянского производителя, - испепеляя нас взглядом, пробубнела тетка.
- Зато персонал, наш советский! – весело отрапортовал ей.
- Смотри! – Ксеня показывает на указатель в виде стрелки вверх, - пойдем?
- Пошли, - согласился я, увлекая ее с собой к «восьмому чуду света».
Кнопка храбрилась, но когда кабинку подняли на максимальную высоту и начали раскручивать, вцепилась в мою руку и не отпускала до последнего момента, пока мы не ступили снова на твердую землю.
- Знаешь, до этого момента ни разу не задумался о наследниках, и завещания у меня нет, - обнимаю за талию, - надо это исправлять.
- Какие проблемы в твои-то годы? Будут еще наследники! А пока пошли кататься, - указывает на «бумеранг».
Наше счастье, что наши желудки оказались очень крепкими, а завтрак не попросился на выход. Наверное сегодня был самый счастливый день. Я не могу припомнить ни одного такого дня с детства.
- Спасибо тебе, Ксюш. Сегодня был чудесный день, - обнимаю ее, притягивая к себе, целую ее щечку.
- Тебе больше не плохо? – смотрит своими горящими глазищами.
- Нет, мне очень хорошо с тобой.
Мы шли по вечернему городу, я нес целую охапку воздушных шаров. Рядом со мной шла моя кнопка, радостно жуя сахарную вату, поглядывая восхищенным взглядом на меня с шариками.
Навстречу нам шли люди, кто-то смотрел на нас удивленно, кто-то с явной усмешкой, которая мне была очень знакома.
Я же был счастлив. И кожей ощущал то же состояние у своей спутницы.
Глава 8. Все мы - чья-то психологическая травма
Повторение – мать учения! Какой г.. кхм, гениальный человек придумал эту фразу?!
Утро. На часах восемь утра, а мой телефон уже надрывается вовсю.
- Что там? Любовники твои, наверное, тебя потеряли? – рядом с ухом раздается сонное, недовольное бормотание.
Сажусь на кровати, ищу глазами телефон. О! Вот он! Тянусь к столу, вглядываюсь в экран. Светулик. Не прошло и года.
- Я смотрю, ты бессмертная, на часах восемь утра, - смеюсь в трубку. Под недовольное ворчание Арсения, выхожу из спальни, прикрываю за собой дверь.
- Ксюнь, прости меня дуру! Я всю ночь хотела набрать тебя, ели дотерпела до восьми! – в голосе слышаться слезные нотки.
- Да ладно, проехали. А чего ночью то, - ставлю турку на конфорку, - давай колись!
- Я по этому поводу и звоню тебе. Я стою около твоего дома уже как час. Я могу подняться, ты одна?
- Черт, Свет! Ты почему мне раньше не позвонила?! Я не дома! – выключаю плиту, смотрю на часы. – Дай мне минут двадцать, я вызываю такси и еду.
- Хорошо, спасибо, Ксюш, - слышу всхлип в трубку.
- Ты что, ревешь там? – ношусь по квартире, попутно одеваюсь.
- Я не реву, - еще один всхлип, более серьезный.
- Ну, вот и не реви! – включаю громкую связь, вызываю такси до своего дома.
- Ну, вот и не реву-уу! – все, станция конечная. Всхлипы сменились банальной истерикой.
- Так, стоп! Зафиксируй свое состояние на десять минут, я уже выезжаю! – скидываю звонок, застегиваю молнию на джинсах.
Вроде бы все. Такси будет через две минуты. Сумка ждет у выхода, ключи, телефон на месте. Теперь самое сложное. Захожу в спальню.
Сидит, руки сложил на груди. Лицо хмурое, недовольное.
- Как я понимаю, ты все слышал, поэтому опустим долгие объяснения. Я ненадолго! Тем более мы будем у меня дома, - наклоняюсь, целую в щеку.
- Я знаю эти ваши «ненадолго», - ловит руку, тянет на себя, - а как же я? Я ведь самый больной в мире человек! – смеемся вместе, целую нежно в губы.
- В холодильнике стоит банка варенья, все, я поехала, - целую еще раз, бегу в коридор обуваться.
- Как закончите ваш шабаш, позвони мне, я заберу тебя, - выходит следом за мной в коридор.
- Договорились. Пока!
Дорога до моего дома заняла ровно десять минут. Увидев Светку еще заворачивая в свой двор, я поняла, что одним разговором дело не закончится. Нам нужно шампанское. А лучше мамина настойка!
Расплатившись с водителем, выхожу из машины. Подруга сидит на лавочке, уронив лицо на ладони, и плачет. Сажусь рядом с ней.
- Все так плохо? – глажу ее по спине.
- Я не знаю, - глухой шепот режет по нервам, а когда она поднимает голову, у меня кровь стынет в жилах.
- Кто это с тобой сделал?? Света, боже, что это?! – смотрю на нее, и не верю своим глазам. Один глаз заплыл страшным кровоподтеком, губа разбита, на шее явные следы удушья. Я не верила своим глазам, - Пошли ко мне.
Беру ее за руку, открываю дверь домофона, запуская ее вперед. Невольно оглядываю свой двор взглядом. Захожу следом в подъезд.
Поднимались мы молча. Подруга все время смотрела вниз, как будто ей стыдно за свой вид. А у меня разрывалось сердце от ее вида.