Еще немного поболтав после ужина, изучив возможности визоров, мы отправились спать. Тем более, что Тари уже клевал носом на ходу.
— Как твое клеймо? Ко мне спать или к себе? — спросила я на пороге своей комнаты.
— Пока не знаю… Сейчас проверю, не уходи! — с этими словами синеглазый пошел в сторону своей спальни.
Вернулся он уже через минуту:
— К тебе… — сказал, рассеянно смотря на меня, — только я не понимаю… О таком никто не говорил…
— Разберемся со временем, иди переодевайся и возвращайся ко мне, — заходя в свою комнату сказала.
Тари пришел быстро, я только успела устроиться на кровати, как раздался его стук в дверь. Запустив его под одеялко и обняв уже по привычке, я быстро улетела в страну снов.
Желание и неожиданность
Вика
Утро выдалось солнечным и теплым. Сладко потянувшись, я приоткрыла глаза, чтобы увидеть, как парень рядом, тоже пробуждается, потревоженный лучами солнца.
— Доброе утро, — произнесла я, с улыбкой рассматривая сонные синие глазки, что силятся проснуться.
— Доброе утро, Вика, — вторят мне.
— Сегодня последний день Даш с нами, надо бы устроить проводы ему… Подарок бы придумать… Эх… я бы не отказалась, что бы он жил с нами подольше… С ним как-то спокойно, уверено чувствуешь себя…
— А со мной ты не спокойна? — чуть обижено прозвучало.
— Ты не совсем так понял… Даш… Он как отец… Взрослый, сильный и надежный. А ты…. Да, ты сильный, надежный, но тебя мне хочется… оберегать, ласкать, любить, а это совсем иначе, чем с нашим пиратом.
Что-то проворчав, крылатик скрылся под одеяло.
— Эй! — толкаю его в плечо, — ты обиделся что ли?
— Нет, — соврали мне из-под укрытия.
— Ну, вот! Ты чего там? — приподнимаю одеяло, заглядывая туда.
С трудом сдерживаясь, чтобы не засмеяться, от вида обиженной мордочки, я залезла к нему и обняла.
— Не надумывай глупостей, — поцеловала его в лоб и обняла за шею, — Вы с Дашем мне оба дороги стали за эти дни. Только он — как отец, а вот тебя я люблю!
Снова чмокнула его в лоб, под моргание удивленных глаз и, смеясь, соскочила с кровати и направилась в ванну.
— А теперь утренний марафет и идем завтракать! Нас ждут великие дела, а точнее работа! — с этими словами я скрылась в душе.
Тари
Проводив девушку взглядом до ванной, направился к себе. И опять метка молчала… Странная у меня метка…
Вспоминались слова Вики о Даше. Обидно все же было, что защиты она ждала от пирата, а не от меня. Но обдумывая ситуацию… Наверно она права, как ни прискорбно это сознавать. Ведь он помогал ей и меня выкрасть, и бежать с той планеты. А я… Что я… Пока я нахлебник и толка от меня мало… Тяжело вздохнув, я решил настроиться на отличную работу сегодня. Ведь это тоже важно для нас всех.
Но и потом… Она сказала, что любить хочет меня, а не Дашира. Вот только… Смогу ли я любить…? Как все это сложно, как непонятно! Наполненный такими мыслями я направился в душ.
Когда я спустился в столовую, то застал Вику и Дашира спорящих о том, что бы вкусного приготовить ее мальчикам-помощникам. И почему что-то неприятное скребнуло по сердцу от того, что она так хочет их порадовать? Почему почти нет аппетита? Вздохнув снова, медленно ел очень вкусный и наваристый мясной суп. Есть мне надо! У меня тяжелый день впереди. Надо еще поискать сменную одежду.
Когда я уже в своей комнате, перебирал свой немногочисленный гардероб, решая, что же все же одеть, в комнату вошла она, Вика. Без стука и подошла прямо ко мне.
— Так и знала, что ты тут себя накручивать продолжаешь, это надо исправлять!
А то, что она сделала дальше… Я не знал, что девушки могут быть такими решительными и что от малейших ее прикосновений к моему телу, меня будет выгибать на дугу, как от разрядов тока.
Она одной рукой обвила мою шею, прижав к себе и целуя в губы. Страстно, чуть напористо, кусая за нижнюю губу. А вот вторая ее рука вызвала и прилив краски стыда, и лавину ощущений отозвавшихся в моем органе и налив его кровью. Вика, без какого на то смущения скользнула своей прохладной ладошкой в мои брюки и огладила, стыдно сказать, ягодицы… Но это так было приятно… Но потом… Я хотел уйти, ведь я опять оскорбляю ее возбудившись… Но она не дала… Еще крепче обняв мою шею, и не преставая целовать… Но как целовать!!! Ее горячий язык проник в мой рот и начал ласкать мой язык… А так разве можно? Так же не бывает… Но отчего тогда я стал ей отвечать также? Отчего мои руки сами сжали ее хрупкое тело и не желали отпускать? А ее прохладные пальчики продолжали творить неимоверное… Сначала она огладила мой живот, затем заскользила вниз медленно к паху, заставив мой член стать колом, а меня застонать от напряжения. Мои попытки отстранится, были встречены ворчанием и укусом за язык. А когда ее пальцы прошлись по стволу… Хватило всего лишь пары движений ее ручки, чтобы меня всего выгнуло, крылья непроизвольно вырвались наружу превратив в клочья новую рубаху. А далее… далее я не удержался. Всезнающий! Я так старался не запятнать ее, но не смог… Я оказался не властен над желающей плотью и излился прямо ей в руку… Всезнающий! Какой стыд! И какое блаженство… Ноги меня не удержали и я упал на колени. Вика тоже стала на колени рядом со мной.
— Вот теперь ты точно не будешь думать о глупостях. Запомни, родной, такое я хочу делать только с тем, кого люблю, а это ты! Только с тобой я могу и хочу позволять такое! — Прошептала она мне на ухо, касаясь его горячими губами. Табун мурашек пробежал по спине, сопровождая ее слова.
Я хотел было принести извинение за нанесенное ей оскорбление, но она решительно коснулась указательным пальцем моих губ.
— Молчи. Не желаю слушать о том, что ты вел себя недостойно лари. Ты вел себя замечательно, показав, что мои ласки и поцелуи принесли тебе удовольствие не меньше чем мне. А это… — она подняла испачканную семенем руку, — Эта проблема решается быстро и просто, — Взяв один из лоскутов, в которые превратилась рубаха, она быстро обтерла свою ладошку.
— А теперь, — улыбнулась она, целуя меня в лоб, — Нам пора бежать на работу. Поскорее приходи в себя и одевайся. Я тоже переоденусь, и буду ждать тебя внизу.
Вика
С трудом заставив идти себя медленно на выход из его комнаты, я сорвалась на бег за ее пределами, и лишь влетев к себе и оперевшись спиной на дверь. Я смогла думать о том, что натворила… Боже! Какая же я все же кошка мартовская. Как тянет внизу живота, как скручивает от желания… Срочно холодный душ!
Лишь охладив и тело, и мысли, я смогла думать спокойно. Совесть мучала, что он расстроился? Ну, а что теперь? А теперь мучает, за то, что сотворила. Ну и ладно, обратно не вернуть, а Тари неплохая встряска от дурных мыслей.
Переодевшись, спустилась вниз, чуть не забыла вкуснейший шоколадный торт, приготовленный для моих помощников, да хорошо Даш окликнул и напомнил. Вскоре на лестнице показался и Тари, с жутко смущенной мордашкой спустился и подошел ко мне.
— Все хорошо? — поинтересовалась.
— Угу, — кивнул он, пряча глаза и становясь цвета спелой малины.
Улыбнулась и, склонившись к его уху, прошептала:
— А мне понравилось, — Ну, а что? Мне и правда понравилось, особенно нравится то, как он отзывается, даже на самые легкие ласки… Ммммм…
Так, так, так! Кошка! Тпру! Нам на работу сейчас. Кое-как обуздав фантазии, вызвала нам две аэрошки. Когда те прилетели, попрощалась с ребятами и полетела творить и вытворять. Хах, у меня уже возникло несколько идей по обустройству сада. Держитесь, я лечу!
Тари
Летя на работу, я все вспоминал, что произошло час назад. Воспоминания до сих пор отдают возбуждением и слабостью в ногах… Мир устоев лари рушится от одного лишь прикосновения рук Вики. Я уже сейчас понимаю, что, если бы вернулся домой, то в отношениях искал бы именно таких нежностей. Но поскольку у нас так не принято, не найдя, остался бы одиноким и вспоминающим чувственные руки Виктории. Что она творит со мной…? Я уже хочу повторения этих ее внезапных, но томящих не только тело ласк. А это нормально? Это правильно? Я не знаю ответов…