Не готова?
Эта мысль как громом поразила ее. Неужели все вернулось и она опять от него без ума?
Кевин не сдвинулся с места.
— Что ты здесь делаешь?
Лили даже не поморщилась, Хотя, по мнению Молли, Кевин был непростительно груб. Мало того, Лили, кажется, ожидала такого приема! Рука нерешительно поднялась, словно актриса хотела коснуться Кевина, но не решалась. Она впилась взглядом в его лицо.
— Приехала отдохнуть, — нерешительно выдавила Лили.
— Обойдешься.
Вместо того чтобы расплакаться. Лили явно собралась с силами.
— У меня заказана комната. Никто не имеет права меня выгнать. Я остаюсь.
Вместо ответа Кевин повернулся и ушел.
Лили прижала пальцы к губам, размазывая темную помаду. В глазах блеснули слезы. Жалость разрывала сердце Молли, но, понимая, что теледива не потерпит сочувствия, она промолчала. И оказалась права.
— Я остаюсь, — прошипела Лили, сжимая кулаки.
Молли нерешительно посмотрела в сторону площади, но Кевин не показывался.
— Как вам угодно.
Ее так и подмывало спросить, что было между ней и Кевином, но не могла же она прямо спросить об этом!
— Похоже, вы с Кевином не очень ладите.
Лили почти рухнула в качалку, и кошка мгновенно вскочила ей на колени.
— Я его тетка.
Облегчение, которое ощутила Молли, сменилось безрассудным стремлением защитить Кевина.
— Правда? Но судя по всему, отношения у вас не из лучших.
— Он ненавидит меня. — Теперь Лили и вправду ничуть не походила на звезду. — Он ненавидит меня, а я люблю его больше всех на свете. — Она рассеянно потрогала кувшин. — Его мать, Майда, была моей старшей сестрой.
У Молли неведомо отчего пробежал по спине озноб. Наверное, от ее надломленного голоса.
— Кевин говорил, что его родители были немолоды.
— Да. Майда вышла за Джона Такера в тот год, когда я родилась.
— Большая разница в возрасте.
— Она была мне как вторая мать. Мы жили в одном городе, дверь в дверь.
Молли казалось, что Лили рассказывает ей все это лишь для того, чтобы окончательно не расклеиться. Любопытство подтолкнуло ее к дальнейшим расспросам.
— Помню, я читала, что вы были очень молоды, когда отправились в Голливуд.
— Майда переехала, как только церковь перевела Джона в Гранд-Рапиде. Мы с матерью не ладили, и вскоре обстановка накалилась так, что я сбежала.
Она замолчала, но Молли не терпелось узнать подробности.
— Но вы сделали прекрасную карьеру в Голливуде.
— Не сразу. Я была вздорной, необузданной девчонкой и наделала много ошибок. Некоторые невозможно исправить.
— Меня тоже вырастила старшая сестра, но она вошла в мою жизнь, только когда мне исполнилось пятнадцать.
— Может, так и лучше. Не знаю, но думаю, кое-кто родился на свет только для того, чтобы причинять окружающим неприятности.
Молли хотела спросить, почему Кевин встретил Лили с такой неприязнью, но актриса отвернулась, и как раз в этот момент на крыльцо вышла Эми. Она была либо слишком молода, либо чересчур поглощена своими делами, чтобы узнать заезжую знаменитость.
— Комната готова.
— Я провожу вас. Эми, не достанешь ли из багажника чемоданы мисс Шерман?
Молли посчитала, что важная гостья наверняка будет недовольна столь скромными апартаментами, но Лили ничего не сказала.
— Взгляните, — сказала Молли, подводя ее к окну. — Вдоль озера идет чудесная тропинка. Там хорошо гулять.
Может, вам тут все знакомо? Вы бывали в лагере?
Лили бросила сумочку на кровать.
— Меня ни разу не пригласили.
Чувство неловкости, одолевавшее Молли, все усиливалось, и поэтому, дождавшись Эми с чемоданами, она поспешила уйти. Войдя в музыкальный салон, она коснулась старой авторучки, пузырька с чернилами, потрогала письменный прибор с эмблемой пансиона. Наконец, устав от бессмысленных блужданий, она уселась немного поразмыслить.
Прошло не менее часа, прежде чем она решила найти Кевина.
Первым делом отправилась на пляж, где обнаружила Троя — он прибивал отставшие доски причала. Когда Молли спросила парня насчет Кевина, тот покачал головой и уставился на нее с тем же жалостным выражением, которое Молли видела сегодня на мордочке Ру, когда оставила его дома.
— Я его не видел. А Эми? Где Эми?
— Убирает в спальнях.
— Мы… э-э… старались закончить сегодня пораньше, чтобы уйти домой.
«Там вы мигом сорвете друг с друга одежду и повалитесь в кровать», — подумала Молли.
— Что ж, неплохая идея.
Трои посмотрел на нее с такой благодарностью, что она едва не почесала его за ушком.
Молли двинулась было к площади, но передумала и пошла на частый стук молотка, к коттеджу с претенциозным названием «Рай». Кевин скорчился на крыше, срывая зло на кровельной дранке. Молли сунула большие пальцы в задние карманы шорт, обдумывая, как лучше обратиться к нему.
— Ты все еще собираешься в город? — осведомилась она.
— Может, позже, — буркнул Кевин, но колотить перестал. — Она убралась?
— Нет.
Молоток с новой силой обрушился на дранку.
— Она не может здесь оставаться.
— Но у нее снята комната. Не могу же я ее выкинуть.
— Черт возьми, Молли!
Бац!
— Я хочу, чтобы ты…
Бац!..
— …избавилась от нее.
Бац!
Ей не слишком понравилась такая манера обращения, но какое-то теплое чувство, оставшееся после вчерашней беседы, мешало ответить ему в том же духе.
— Ты не спустишься на минуту?
Бац!
— Зачем?
— Потому что у меня шея болит на тебя смотреть, а нам нужно поговорить.
— Не задирай голову.
Бац! Бац!
— Или молчи.
Молли уселась на кипу дранки, всем своим видом показывая, что не сдвинется с места. Кевин попытался игнорировать ее, но вскоре не выдержал, выругался и отложил молоток.
Молли зачарованно наблюдала, как он спускается с лестницы. Стройные мускулистые ноги. А бедра! Потрясающие!
Ну что такого привлекательного в мужчинах и их бедрах?
Он уставился на нее — скорее раздраженно, чем враждебно.
— Расскажи мне о Лили, — попросила она.
Губы Кевина дернулись.
— Я терпеть ее не могу.
— Это понятно. Она забывала посылать тебе в детстве рождественские подарки?
— Не желаю видеть ее здесь, вот и все.
— Судя по ее виду, она уезжать не собирается.
Кевин пожал плечами:
— Это ее проблема.
— Раз ты не желаешь ее видеть, значит, это ваша общая проблема.
Кевин снова шагнул к лестнице.
— Не можешь сегодня сама подать чертов чай?
И снова Молли стало не по себе. Что-то неладно.
— Кевин, подожди.
Он нетерпеливо обернулся. Она твердила себе, что это не ее дело, но остановиться не могла:
— Лили сказала, что она твоя тетка.
— Да, и что из того?
— Как только она посмотрела на тебя, у меня возникло какое-то странное чувство.
— Выкладывай, Молли, и покончим с этим. У меня полно дел.
— Она смотрела на тебя так, что у меня сердце разрывалось.
— Что-то не верится.
— Она любит тебя.
— Она совершенно не знает меня.
— Я, кажется, понимаю, почему ты так расстроен. — Молли осеклась. Наверное, зря она начала этот разговор, но скрыть от него свою догадку не могла. — По-моему, Лили тебе не тетка, Кевин. Она твоя мать.
Глава 12
— Сливочная помадка! — воскликнул Бенни, облизываясь. — Люблю сливочную помадку!
Кевин отшатнулся, словно его ударили в живот.
— Откуда ты… Этого никто не знал!
— Догадалась.
— Не правда! Это она проболталась, черт бы ее побрал!
— Лили и словом не обмолвилась. Но я больше ни у кого не видела такого же оттенка глаз, как у тебя.
— По глазам? Ты все прочитала по ее глазам?
— Нет, было кое-что еще.
Тоскливо-просящее лицо Лили, пожиравшей глазами Кевина. Тетки так не смотрят. И намеки Лили.