— Даже провалить очередной сезон? Послать все к чертям собачьим?! — Она завязала рукава футболки на талии и бросилась к нему. — Объясни, что случилось. Подробно.
— Не желаю. — Дыхание перехватило, а язык почему-то не слушался. — Зато хочу сказать, что ты ужасно хорошенькая.
Молли с подозрением уставилась на него.
— После нашей последней встречи ничего не изменилось, разве что нос у меня облупился.
— Ты прекрасна, — заверил Кевин, подвигаясь ближе. — И я хочу жениться на тебе. По-настоящему. Навсегда.
— П-почему? — выдавила Молли.
Кажется, все пошло не так, как он рассчитывал. Он умирал от желания коснуться ее, но, судя по хмурому лицу, вряд ли Молли позволит ему это.
— Потому что люблю тебя. Правда. В жизни не думал, что смогу вот так влюбиться…
Гробовое молчание.
— Молли, выслушай меня. Прости за все, что было. И за то, что я не сразу понял, от чего отказываюсь. Но мне с тобой было так хорошо, что времени поразмыслить не оставалось. После твоего отъезда на душе стало тоскливо, и я понял, что все сказанное тобой обо мне — чистая правда. Я боялся.
Футбол заменил мне реальную жизнь. Я был уверен только в своем таланте игрока, поэтому бездумно рисковал весь прошлый год, пытался как-то заполнить пустоту в душе, но начал не с того конца. Но теперь все встало на свои места, потому что появилась ты.
Сердце Молли колотилось так сильно, что она опасалась, а вдруг он услышит. Неужели это правда? Похоже…
Недаром Кевин выглядит так, словно выстрадал каждое слово: взволнованным, расстроенным и на удивление серьезным.
Таким она его еще не видела. Что, если он не лжет?
Как всякий лишенный любви и ласки ребенок, она обладала сильнейшим инстинктом выживания. И теперь это сказалось.
— А почему тебя хотят продать?
— Давай не будем об этом говорить. Сейчас главное — мы и наше будущее.
— Не могу я думать о будущем, пока не пойму, что творится в настоящем.
Должно быть, он сообразил, что Молли не отстанет, но все равно попытался обойти неприятную тему:
— Я так по тебе соскучился! Только рядом с тобой я могу быть счастливым.
Как она мечтала услышать эти слова! И все же…
— Сам ведь знаешь, мне стоит только набрать номер Фэб…
Кевин отступил к изгороди и оперся о верхнюю перекладину.
— Ладно, пусть будет по-твоему. Я был у них. Дэн отсутствовал, но я виделся с Фэб. Сказал ей, что люблю тебя и собираюсь просить выйти за меня замуж по-настоящему. И добавил, что прошу ее благословения.
Молли срочно потребовалось схватиться за что-то, но под рукой ничего подходящего не оказалось, поэтому она плюхнулась в траву, подтянула колени к подбородку и попыталась сосредоточиться.
Кевин удивленно посмотрел на нее сверху вниз:
— Могла бы хоть улыбнуться, что ли…
— Продолжай.
— Фэб это не понравилось. — Он оттолкнулся от изгороди, и морщинки вокруг рта вдруг стали глубже и отчетливее. — Нет, это не то слово. Она взбеленилась. Обвинила меня в том, что я использую тебя с целью получить тепленькое местечко в руководстве «Старз».
— Не понимаю.
— Все знают, что после ухода из команды я собираюсь стать тренером, ведь разговор об этом с Дэном у меня уже был.
Наконец Молли все поняла.
— Она считает, что я помогу тебе обеспечить дальнейшую карьеру в команде. Верно?
— Но я могу это сделать и без тебя! — взорвался он. — Я давным-давно проявил себя! Во всей лиге нет игрока, который разбирался бы в игре лучше, а Фэб взирала на меня как на ничтожного паразита! Молли, я понимаю, она твоя сестра, но цель игры в футбол — победа, и должен прямо сказать: я потерял к Фэб всякое уважение.
Молли почувствовала, что ноги вновь способны ее держать.
— Но это еще не все, верно? — спросила она, вставая. До чего забавно было видеть физиономию Кевина, взиравшего на нее с гневом и смущением. Похоже, он до сих пор не мог понять, каким образом широкая дорога, устланная розами, вдруг превратилась в горную тропу, усыпанную шипами и колючками.
— Она сказала, что я могу получить либо тебя, либо «Старз», но то и другое вместе — никогда. Если я подойду к тебе снова, то распрощаюсь с командой. Если же забуду твое имя, сохраню работу.
Сердце Молли затрепетало.
— И ты ей поверил?
— Тут ты чертовски права — именно поверил. Ну и пусть ей будет хуже. Не я, а она останется внакладе. Обойдусь и без «Старз». Я не желаю больше играть за них.
Ее любящая, привыкшая всюду совать свой нос сестра… !
— Она дурачит тебя, Кевин. Вешает лапшу на уши. Иначе говоря, проверяет.
— О чем ты?
— Хочет, чтобы и у меня была Великая Страсть, как у нее с Дэном.
— Я видел ее лицо. Она не шутила.
— Она прекрасная актриса.
— Все это чистый бред. Какая там великая страсть? Я уже сказал ей, что люблю тебя.
— Фэб — прирожденный романтик. Почти как я. Обычная история любви недостаточно для нее хороша. Она хочет, чтобы свою я запомнила на всю жизнь. Пережила такое, что можно будет гораздо позже вытаскивать из глубин памяти и перебирать снова и снова, если ты вдруг забудешь принести цветы на нашу годовщину или взбесишься, когда я помну машину, — Надеюсь, ты понимаешь, о чем говоришь, хотя я до сих пор в тумане.
— Будь ты женщиной, тоже понял бы.
— Ну, прости за то, что…
— Слова любви прекрасны, но только немногим женщинам повезло испытать нечто незабываемое.
Все это было настолько естественным для Молли, что она любым способом старалась заставить его увидеть истину.
— Неужели не ясно? Дэн спас ей жизнь! И был готов на все ради нее! Поэтому Фэб твердо знает, что для него она на первом месте. Дороже футбола, его амбиций, всего на свете. Она и мне желает того же, поэтому убеждена, что ты обязан выбрать.
— Хочешь сказать, она поставила под удар команду, чтобы вынудить меня сделать грандиозный романтический жест?! — сорвался Кевин. — И я должен этому верить?!
Он орал все громче, но Молли почти не обращала внимания. Он любит ее! Она видела любовь в его глазах, слышала в каждом слове, и ее сердце пело. Но песню постепенно заглушал назойливый звук, неожиданный и неизбежный.
Вой пожарной сирены.
Молли пыталась игнорировать его. Пусть она знала, что карьера Кевина в безопасности, он-то ни о чем подобном не подозревал и был готов принести жертву.
Да, она счастлива. И будет вспоминать эту минуту всегда.
Лучшую минуту в ее жизни.
Если не считать пожарной тревоги.
Она отказывалась прислушаться.
— Похоже, ты немного рассержен.
— Рассержен? С чего бы это?
— Но ведь ты считал, что Фэб действительно собралась выкинуть тебя из «Старз».
— Ты забываешь, что отныне мне безразлична эта команда.
Владелец должен понимать, что цель игры — выигрыш, а не стремление рискнуть миллионами долларов ради дурацкого каприза и ради того, чтобы ведущий игрок разыграл сэра Галахада!
Сирена залилась еще громче.
— Значит, ты не умеешь жертвовать…
Он действительно был отличным игроком, мог за милю распознать готовящуюся контратаку, поэтому и насторожился:
— Это так важно для тебя? Романтические жесты и тому подобное?
Вой сверлил Молли уши.
— Нужно готовиться к полднику.
— Я сделал недостаточно? Тебе нужно больше?
— Нет.
Тихое проклятие.
Он подхватил ее на руки и понес к лесу.
— Может, это заменит тебе романтический жест?
— Это секс, а не романтика.
К сожалению, он сразу поставил ее на землю, вместо того чтобы зацеловать до умопомрачения, пока вой сирены не утонет в шепоте любви.
— Считаешь, что я не вижу разницы между сексом и романтикой? Думаешь, все мужчины — болваны, а я не исключение?
Ее Великая Страсть, ее История Любви катилась под откос из-за чертовой сирены, которая надрывалась так оглушительно, что ей хотелось куда-нибудь спрятать голову.
— По-моему, только ты можешь ответить на этот вопрос.
— Ладно, так вот что я собираюсь сделать. — Он набрал в грудь воздуха и встретил ее взгляд. — Выиграю Суперкубок. Ради тебя.