— Вы можете много говорить о том, что будет, если я стану править Уэйборн-Парком, но, положа руку на сердце, можете ли вы сказать мне, что вам и вашему имению будет лучше, если хозяином станет Северн? Если я задам этот вопрос Хлое — будьте уверены, она так не считает. Сильвия — так та прямо содрогнулась, хотя, возможно, она несколько склонна к истерике. Близнецы просто скорчили рожи, и я почувствовал, что могу принять это как «нет».
Говоря это, он видел, как Мерседес покусывает нижнюю губу. Она смотрела прямо перед собой, взгляд ее серых глаз был прикован к полкам с книгами. Он был уверен, что в данный момент ее там ничто не интересовало. Просто туда ей было смотреть проще, чем на него.
Выражение ее лица было серьезным и сосредоточенным, но вместе с тем необыкновенно милым и искренним. Брови ее будто кто специально нарисовал, длинные темные ресницы затеняли глаза. Особая серьезность была в том, как она задумчиво прикусила нижнюю губу. А в общем — лицо ее было спокойно, без всяких признаков недовольства. Она не успела причесаться к ужину, и ее прическа потеряла за дневными хлопотами часть шпилек, а вместе с ними и свой строгий стиль, позволив темно-шоколадным прядям свободно спадать по обе стороны лица.
Его взгляд невольно задержался на ее шее. И, будто почувствовав это, она мгновенно переменила свою застывшую позу и закрыла шею рукой. Это было очень короткое прикосновение, скорее успокаивающее, чем защитное. Этот жест вызвал у него почти такое же раздражение, как и то, что находилось там, на шее. Мерседес Лейден рано было успокаиваться.
— Что касается моих карманов, — продолжал он, — то, уверяю вас, они достаточно глубокие. Не бездонные, но глубокие. В основном мне платили за риск, на который я всегда шел, а иногда мне просто чертовски везло.
Наверное, этого было вполне достаточно, чтобы она составила себе представление о его состоянии.
— — Я осмотрел Уэйборн-Парк и вполне реально представляю себе, какие потребуются деньги, чтобы эта посудина снова была на плаву. — Он встретил ее непонимающий взгляд. — Это морской термин. Я имел в виду — чтобы привести усадьбу в порядок.
Для Мерседес это означало лишь новые заботы. Уэйборн-Парк не клипер и не бригантина. И никогда в жизни она не думала о поместье как о чем-то одушевленном, а Колин воспринимал поместье как женщину.
Колин продолжал рассуждать, загибая пальцы на руках:
— Основные земли в хорошем состоянии, но я сомневаюсь, что можно сказать то же самое о землях, отданных в аренду. Крыша требует починки. Многие комнаты пострадали от сырости. Картинная галерея разбазарена. Ковры необходимо заменить. Коллекция вин уничтожена. Я еще не осмотрел все комнаты и конюшни.
В конце своей тирады он увидел, что Мерседес закрыла глаза. Это было единственное, чем она выразила свою боль.
— Что же касается управляющего, то у меня уже есть на примете один человек. Я уверен, что он сможет держать в руках все, что вы перечислили: арендаторов, земли, урожай, деньги, политику и политиков. У меня достаточно оснований считать, что мой управляющий сумеет заслужить уважение местных жителей и снова сделать Уэйборн-Парк достопримечательностью, какой он по праву и должен быть.
Мерседес стало тоскливо от этих слов. Уэйборн-Парк не достопримечательность. Это ее дом.
— Что касается вечно отсутствующего хозяина, — сказал Колин, — этот вопрос тоже можно решить. Меня не устраивает, чтобы я не знал, как идут дела в моем имении. Если мне придется уезжать, то я намерен часто возвращаться и подолгу жить здесь.
Интересно, что он понимает под «часто» и «подолгу»? Но она не спросила его об этом. Какое ей до этого дело? Ее не будет в Уэйборн-Парке к тому времени, когда можно было бы оценить все это.
— Что же касается моих корней, — опять заговорил он, — то они были вырваны, когда мне было восемь лет. Двадцать с лишним лет назад. И мне больно, что они никак не могут снова прирасти.
Она подумала, что море — самый лучший для него дом. Никто не сможет вырвать то, что не посажено.
И вдруг он удивил ее:
— Уэйборн-Парк — самое близкое, к чему я пришел, пытаясь вернуть то, что могло быть моим по праву. Я не отношусь к этому приобретению с такой легкостью, как вам это кажется. Для меня это не прихоть, не каприз. Это стало возможно благодаря моим усилиям и стараниям всей моей команды. Я не граф Уэйборн и не домогаюсь этого титула. Пусть Северн заберет эту сомнительную почесть себе, если ее действительно можно унаследовать. Я не смотрю на Уэйборн-Парк как на пустячную игрушку. Я мужчина, а не ребенок, и мои привязанности постоянны. И пусть никто здесь не беспокоится, что я проявлю такое же неуважение к собственности, что и ваш дядя. Если арендаторы и слуги, а также те, кого я найму, будут работать не за страх, а за совесть, то они будут жить припеваючи, потому что сами заработают себе такую жизнь. — Колин сделал эффектную паузу, прежде чем высказать последнюю мысль:
— И вы напрасно думаете, что в имении, кроме самого факта его приобретения, нет ничего, что бы меня привлекало.
У Мерседес лопнуло терпение.
— Неужели? — холодно сказала она, поднимая на него глаза. — Так что же, скажите на милость, вас здесь привлекает?
Его губы тронула едва заметная улыбка, и он произнес короткое слово:
— Вы.
Глава 6
У Мерседес не было сомнения, что этой ночью она будет спать как убитая. Все, что случилось в течение последних тридцати шести часов, совершенно истощило ее силы, да к тому же в прошлую ночь она заснула лишь перед самым рассветом.
Будто всего этого ей было мало, она еще устроила себе баню и сидела в лохани, пока вода из горячей не превратилась в еле-еле теплую. И только залезая в свою огромную, с пологом на четырех столбиках кровать, она поняла, что усилия ее совершенно напрасны. Ей не заснуть, пока в голове неотступно бились одни и те же мысли.