***
Он появился так резко, что к горлу подкатил приступ тошноты, а по телу прошелся характерный жар. Аж плохо стало — так бы вкратце я описала свое состояние, когда карандаш Хэппи указал на экран моего мобильного, демонстрируя три сообщения с неизвестного номера, пришедших одно за другим: «Вирджиния», «Привет», «Как твои дела?». Я так и замерла с учебником, спрятавшимся в сумку по окончании занятия лишь на половину, с одной стороны напрягая память в попытке вспомнить, кто может являться адресантом, с другой — прекрасно понимая, что больше писать мне никто бы не стал: все номера, с владельцами которых я нахожусь в непосредственной связи, забиты в моей телефонной книге.
Руки мелко дрожали от волнения и, чего греха таить, легкой паники. Униженное женское самолюбие твердило не отвечать. Конечно, можно было притвориться, что словам Старка я не верила, да вот только ему не было смысла мне врать о таких вещах. Противоборствовало сей позиции мое пагубное альтруистическое альтер эго, свято верившее в то, что даже самые отмороженные люди — тоже люди. Не стану говорить о том, как часто я из-за этого билась об одни и те же грабли.
— Это кто? — любопытство Хэппи не было таким же критическим по степени своего развития, как у Старка, но иногда он мог сунуться в не совсем свое дело.
Хотя, в подобном вопросе не было ничего ужасного. Просто я вредничала.
— Угадай, — я с остервенением застегнула плохо сходящийся из-за учебников замок. Ненавижу вторники. Как и понедельники. — Киллиан проснулся.
Хэппи умудрился приподнять брови и через секунду нахмуриться. Забавная игра мимики.
— Он тебе до этого не писал?
— Нет, с чего бы, — я громко фыркнула и закинула сумку на плечо. — Я даже не помню, когда он мне писал последний раз. Сколько недель или… месяц назад, может быть.
— Мудак, — констатировал Хоган, поравнявшись со мной в школьном коридоре. — Чего ему понадобилось?
«Риторический вопрос», — мелькнуло в голове, но вслух озвучивать не стала.
— Понятия не имею.
Когда-нибудь я понравлюсь парню просто потому, что я — это я; заинтересую его как личность, со всеми своими склонностями к меланхолии, картинками в блоге, страхами и комплексами, музыкой в плеере, любовью к уединению и возом заскоков, часто именуемых «тараканами в голове». Когда-нибудь не потому, что обоими головами мужского тела будут руководить животные инстинкты.
Когда-нибудь в параллельной вселенной, после третьей реинкарнации и второго пришествия Христа.
Когда-нибудь никогда.
— Будешь отвечать?
Я пожала плечами, заранее зная ответ.
— Возможно, потом. Спрошу, что ему нужно.
Спрошу, конечно. На словах мы все Наполеоны.
Я спрятала телефон в карман, стараясь придать лицу равнодушное выражение и делая вид, что меня ничего не терзает; на парковке поджидала уже встречавшаяся раннее серая иномарка. Наверняка Лесли тоже будет чуточку неловко, когда мы двинемся с места. Пусть она и будет бодро говорить и много улыбаться.
Вернувшись из Порт-Анджелеса, она удивила меня маленьким сувениром, в котором, в общем-то, не было острой необходимости, но который приятно согрел душу — красивой серебристой брошью-бабочкой, умещавшейся на ладони и усыпанной мелкими белыми и крупными синеватыми камушками, которые на свету отливали бирюзовыми, лазурными и фиолетовыми оттенками. А на следующий же день они с отцом ловко условились о поездке за платьем. Лесли выражала неподдельную радость. Я была смущена, но не противилась.
Искренне надеюсь, что с Майком у них все серьезно. Не хотелось бы сближаться и привязываться к человеку, который может вдруг исчезнуть, оставив после себя пустоту с гуляющими сквозняками внутри. Боюсь, привыкнуть к Лесли на фоне занимаемого ею социального статуса в нашей маленькой семье, а после лишиться, будет слишком травмирующе для меня.
Я распрощалась с Хэппи, отправившимся на автобусную остановку, и напоследок глубоко вздохнула. Мне нравится доктор Харрис. Я просто не привыкла к такому стилю общения с женщинами, не приходящимися мне кровными родственницами.
— Привет! Готова к сегодняшнему заезду? — от Лесли веяло таким теплом, что мне даже не пришлось надевать маски фальшивых улыбок.
Я уселась на переднее сидение, потянув на себя ремень безопасности. В конце концов, еду в машине с федералом.
И тут я немножко зависла. «Привет»? «Здравствуйте»?
— Привет, — прожевать слово так, чтобы не было понятно, то ли я язык проглотила, то ли ей вообще послышалась моя реплика. — Да… — да, придется, — да. — Так и не довела фразу до логического завершения.
— Ты не голодная? Можем заехать, перекусить по вкусному вредному гамбургеру, а затем поехать по магазинам, — Лесли со знанием дела сдавала задом, и я была немного рада тому, что ее внимание было обращено к зеркалу, а не ко мне.
— Нет, спасибо, я съела сандвич, — съела бы, однако главный инициатор обедов в столовой отсутствовал как в моей жизни, так и в городе вообще.
Доктор Харрис неожиданно улыбнулась:
— Сандвич, кстати, у меня тоже есть на заднем сидении, — она кивнула по заданному направлению в подтверждении. — Правда, с тунцом и яйцами, — забавно сморщила нос.
— Гадость, — я вернула ей улыбку, в следующий момент вздрагивая от завибрировавшего в кармане телефона.
Все тот же неизвестный номер.
«Какие планы на сегодня? Чем занимаешься сейчас?»
О, он серьезно?
— На самом деле, когда проголодаешься, и не такое съешь. А потом еще и водой запьешь. Особенно непритязательным к еде становишься в ночную смену.
— Вы работаете по ночам? — уместней было бы спросить: «Как часто вы работаете по ночам?», но да ладно. Сделаю скидку на то, что уровень преступности в нашем городке поразительно низок. По меркам прославленных «центров», кишащих маньяками и психопатами.
— Приходится, когда находят при странных обстоятельствах очередную важную шишку с пулей промеж глаз и внутренностями… — она сделала паузу, как если бы увлеклась повествованием и сболтнула лишнего, — ну, ты понимаешь.
— Весело у вас там, в ФБР, — протянула, всеми мыслями, на самом деле, обращаясь к телефону. Ай, к черту. Мы ведь не лицом к лицу общаемся. А за экраном мобильного можно быть «смелой» и «независимой».
— Весело — не то слово, — Лесли, улыбаясь, выехала на трассу.
«Привет».
Дурно-дурно-дурно. У доктора Харрис ведь есть вода на том самом заднем сидении?
«Почему интересуешься?».
Решила проигнорировать предыдущие вопросы, чувствуя, что мое эмоциональное состояние крайне нестабильно и непригодно для такого рода переписок.
Ответ пришел пару минут спустя:
«Я соскучился. Хотел предложить увидеться».
Мне пришлось отвернуться к окну, чтобы громко не зафыркать в иронизирующей пародии на смех. Он соскучился. Доброе утро, где ты был столько дней назад со своими «скучаниями»?
Я долго ломала голову над ответом. Так долго, что на горизонте успел замаячить первый магазин, который мы с Лесли планировали посетить. В конце концов, выдала:
«А какой в этом смысл, если у тебя есть девушка?»
Я со скоростью света закрыла все вкладки с любыми социальными сетями; даже несчастный поисковик, которым пользовалась сегодня на географии. О, не отвечай мне, пожалуйста. Забудь мой номер и все, что со мной связано.
Держу пари, если бы какая-нибудь компания, опирающаяся на рынок нано-технологий, взялась производить те самые «штуки забытья» (как я их называю) из «Людей в черном», от клиентов не было бы отбою.
Телефон полетел на самое дно сумки. Надеюсь, доктор Харрис не спишет мою зашкаливающую нервозность на свой счет.
В первом магазине не нашлось ничего интересного: вульгарщина, стразы, дешевые пайетки, «вырви-глаз» цвета. Во втором — почти аналогичный ассортимент.
С третьим повезло больше. Не из области особенно дорогих, но и секонд-хендом называть нельзя. Майк, конечно, не скупился на отданную в распоряжение денежную сумму (полагаю, без влияния Лесли не обошлось), но меня, как бы выразился Хэппи, слишком «давила жаба» тратить чрезмерно много средств на одежду. Да, красиво, да, захватывает дух. Нет, не куплю, потому что жалко.