Я хотела ответить, что у меня совсем нет настроения покидать излюбленную зону комфорта, но промолчала. Лишь села на принесенный с кухни табурет перед зеркалом и с опаской покосилась на зажатые в руке шпильки.
Каждое движение Лесли вызывало интерес. Для чего она берет расческу? Приводит копну в порядок и делает небольшой пробор. А плойку? Несильно подкручивает концы. Красивая серебристая заколка-гребешок с несколькими синими камушками в умелых пальцах. Лесли собрала волосы на затылке свободно, но закрепила на славу — стоит отдать должное учету факта кружения в танце.
Я смотрела на уложенные пряди, бывшие совсем недавно отросшей челкой, постоянно выбивающейся из хвоста и жутко подчас раздражающей, и без зазрения признавала, что мои руки растут определенно не из нужного места.
В окна пробивались рыжие лучи заходящего солнца, окрашивая половину спальни у зеркала теплым золотом. Казалось, даже легкая летающая пыль блестела и переливалась; Ли потянулась к тумбочке за заколкой-гребешком, успевшей ярко сверкнуть напоследок переливом красного, синего, зеленого и фиолетового. Она волшебница. Не заколка — Лесли.
— Держи, — доктор Харрис протянула мне маленькое зеркальце, чтобы я смогла со спины пронаблюдать результат ее работы. Пятнадцать минут — я засекала по песне — за пятнадцать минут она успела сделать на моей голове что-то… что-то…
— Это потрясающе, — я не сдержалась и глупо улыбнулась, разглядывая окрашенные закатом непривычным огнем волосы. Они действительно мои? В прическе не было ничего сложного, но… но. — Это так здорово и идеально.
Аккуратно. Изящно. Красота в простоте.
— В свое время я тренировалась на племяннице, — было видно, что она смущена, но по-доброму, искренне. — Она окончила школу три года назад, давно учится в университете, но на все праздники просила привести ее голову в порядок. Моя сестра с трудом умеет плести косички.
Тихий стук секундной стрелки прикроватного будильника терялся, когда Лесли начинала разговор.
Я была почти собрана, когда на первом этаже раздалась трель дверного звонка. Спешные шаги, два голоса, вступившие в короткий диалог. Стив; кажется, доктор Харрис предложила ему чай, и, судя по приглушенным стукам, он согласился.
«Затих минор, воспрял мажор, король творит молитву: аллилуйя»*. Солнце догорало последними лучами, скользя по темным черепицам соседних домов и невесомому серебристому шелку.
Непривычно столь долго стоять перед зеркалом, поворачиваясь то одним боком, то другим. То думая о том, что я выгляжу глупо, то — о том, насколько платье потрясающе.
Нет, я не выйду из дома. Никто не затащит меня на танцевальную площадку. И ресницы накрашены слишком сильно, и…
Ради всего святого, Вирджиния Поттс, угомонись.
Проверив в сумке сменную одежду для сна, зубную щетку и туфли, я второпях кинула к арсеналу под названием «вещи для ночи в “летнем доме” Старков» расческу и зачем-то — помаду. Хотя, возможно, жест был оправданным — велик риск, что я от волнения «съем» ее с губ еще в машине Роджерса.
Идею о продолжении банкета в доме на берегу моря Тони озвучил сразу, едва наше трио наконец-то собралось за одним столом во время обеда. Это было почти традицией — отмечать большинство праздников или им подобных событий там; прошлое Рождество я даже встречала в обществе Джарвиса, Старка-младшего и привезенного за компанию Снежка, ибо Майк стоял на патрулировании, а оставаться одной в такой вечер отчаянно не хотелось. В первую очередь я попросила позвать и Брюса тоже, но Тони успокоил меня и заверил, что Беннер заявлен в список приглашенных заведомо и безапелляционно.
Старк умудрился заманить в свое уединенное гнездышко Наташу. Первой мыслью в голове был вопрос, хорошо или плохо я отношусь к сему факту, но потом вспомнился Брюс, и все встало на свои места. Без Роуди, разумеется, никакое застолье не начиналось; также Тони позвал некого Клинтона Бартона, своего приятеля из компании и близкого друга Наташи — лично мы не были знакомы, но имя находилось на слуху. Я настояла на кандидатуре Стива — не назло, а просто потому, что он действительно хороший парень. К удивлению, Старк даже не фыркнул, легко согласившись. Возможно, мне просто удалось поймать момент, когда он был в слишком альтруистичном расположении духа.
Стивен такого предложения не ожидал, однако изумления не выразил — выдержка, надо полагать. Мы условились, что он с Наташей и Клинтом поедет в одной машине; Хэппи, Роуди и я — в другой. Сама же звезда вечера и отчасти хозяин дома по совместительству не мог не выделиться и поехать в почти царском одиночестве, прихватив на переднее сидение очередной новой двухместной иномарки Брюса.
Заглянувшая в комнату Лесли вытянула из вороха мыслей и сообщила, что Стив уже приехал. Я кинула рассеянное: «Иду», а сама в очередной раз прилипла к зеркалу, поправляя лиф платья.
Черт возьми. Чувствую себя в нем голой.
Стив сидел на кухне, спиной ко мне, и что-то негромко говорил.
Я невольно притормозила в прихожей, пользуясь моментом и разглядывая как всегда идеально уложенные волосы и спину, обтянутую черной тканью пиджака. Кто бы мог подумать, что он такой широкий. Движение в бок — и взору предстала его собеседница, медно-рыжие локоны которой невозможно было спутать ни с чьими. Только в этот раз они почему-то были значительно короче. Постриглась?
— Привет! — заметив меня, Наташа выглянула из-за плеча Роджерса, улыбнулась и помахала. — Прости за вторжение, весь день сегодня с ним таскаюсь. Должен же кто-то собрать Золушку на бал.
— Привет, да ничего, — я подобрала подол и сделала несколько шагов по направлению к ним, — вы готовы?
Стивен обернулся и приоткрыл рот, собираясь, по всей видимости, поздороваться и ответить на вопрос, но почему-то замер с кружкой в руках.
— Что? — я разволновалась и принялась оглядывать себя в пределах возможностей. Испачкала помадой, просвечивается грудь? Лучше, если я узнаю об этом до прихода в школу. — Что-то не так?
— Нет, — после недолгого молчания. — Нет, все в порядке, даже слишком.
Взгляд проскользнул снизу вверх, вызывая невольную ассоциацию со сканером, задержался в районе плеч. Тех самых плеч, из-за которых я порой испытывала волну жуткого комплекса — после того, как однажды Тони назвал их тощими и угловатыми (не в обиду, конечно — это он себя оправдал). Захотелось прикрыться первым попавшимся под руку шарфом.
— Роджерс, ты уже можешь поставить чашку, — голос, чуть насмешливый, разрушил воцарившуюся неловкость.
Я не видела взгляда, который Стив подарил Наташе, но по ее шальной улыбке, спрятанной за пузатой кружкой, и игривых огоньках в глазах могла представить.
Сборы не заняли много времени. Стивен вел себя, как настоящий джентльмен, а судя по тому, как спокойно Наташа реагировала на протянутую ей куртку и продолжала незатейливо рассказывать про какого-то Райли, ныряя руками в рукава, подобное явление было в порядке вещей. Захотелось уважительно похлопать — передо мной словно маячил раритет, сбежавший из музея и ныне покоряющий своими манерами. Восхитительно и печально одновременно признавать факт, что парни, подобные ему, еще не перевелись, но в количестве один на сотню.
Потребовалось приложить усилия, дабы не раскраснеться на месте, стоило ему проделать подобный трюк с курткой и по отношению ко мне. Пуховик и бальное платье, я била все рекорды по сочетанию несочетаемого. Увы, пальто в такую погоду не наденешь, а гламурной шкурки, как в фильмах о тридцатых годах, у меня в гардеробе не завалялось. К величайшему сожалению — всегда о ней мечтала.