Возглавляю черных мундиров я уже около пяти лет и за все это время мы смогли отыскать лишь семь оборотней, которых тут же лишили жизни. Это были мужчины. Сильные, крепкие и чертовски самоуверенные, что неимоверно бесило. Пусть мы, люди, и не обладали теми силами, что оборотни, но все же у нас получалось из раза в раз одерживать победу.
— Мой лорд, я все сделал как вы и просили, — повернулся в пол оборота, замечая Баримора. — Нужно теперь найти нового повара, причем как можно скорее, так как на ужин у нас ничего нет…
— Очень прошу тебя заняться этим вопросом, — устало выдохнул я. — А на ужин мы можем взять еду из таверны, — заметив согласный кивок дворецкого, поспешил в кабинет.
Баримор справится с возложенной на него задачей. Я полностью в нем уверен и в самое ближайшее время на нашей кухне будет стоять новый повар. Главное, чтобы он свои волосы держал при себе…
2. Нет выбора
Халиса
— Ты сегодня превзошла саму себя, — в дверях появился Киритос, грузный мужчина с легкой проседью волос и проницательным взглядом.
— Просто совпадение, не иначе, — пожала я плечиком, все же мурча внутри от удовольствия, что меня похвалил сам хозяин таверны, в которой я работала поваром.
— Мне нравится твоя скромность, но все же похвала полностью заслужена, Халиса, — Киритос постоял еще немного, наблюдая, как я мастерски шинкую овощи, а потом скрылся за дверью, предварительно послав благодарный взгляд.
Устало вздохнула, погружаясь в свои мысли. Я почти каждый день боролась с собой, чтобы не бросить это место работы и уйти на другое. Туда, где будет спокойнее и не такое огромное количество народа. Мне опасно находиться среди скопления людей, ведь стоит чуть отвлечься и моя тайна будет раскрыта.
Этот мир для меня чужой, пусть и я родилась в нем. С самого детства родители окружали меня заботой и любовью, оберегая от всех подозрительных взглядов, ведь я немного отличалась от живущих здесь людей. Хотя, как немного, скорее полностью отличалась. У меня есть такие способности, каких нет у других — я умею перевоплощаться в животное. Помню, как мама лила слезы, когда я впервые обернулась черным котенком. Она была напугана, впрочем, как и мой отец. Ведь таких, как я, лишали жизни, отправляя на виселицу или плаху. Люди почему-то считали, что оборотни опасны для них, вот только я была с ними не согласна.
На протяжении двадцати пяти лет я учусь сдерживать свои эмоции, чтобы не дай боги ни выдать себя с головой. Яркие вспышки злости, недовольства, веселья, радости — все это я подавляю в себе, ведь стоит немного расслабиться и сущность начнет проявляться, демонстрируя всем мои ярко-желтые кошачьи глаза, белоснежные клыки или заостренные когти.
Мама с отцом и по сей день живут в страхе, что меня найдут черные мундиры, которые как тараканы расползлись по всему государству, выискивая мне подобных, но я все же верю в лучшее. В конце концов, сколько отмерено судьбой — столько и проживу. Я устала от ежедневных тренировок по усмирению хищника внутри себя. Не спорю, моя пантера довольно послушна, но все же временами она настолько своевольна, что иногда бывает туго.
— Халиса, — окликнул меня, Киритос, — у нас поступил заказ…
— Говори, — повернулась я к мужчине.
— Цыплята под винным соусом, овощи на пару и яблочный пирог, — произнес хозяин таверны, делая виноватый вид.
— Э-э-эм, — протянула я, даже и не ожидая чего-то подобного.
Обычно в таверне готовилось тушеное мясо, рис, бобы, а на сладкое небольшие кексы с изюмом, но этот заказ поверг меня в легкий шок.
— Скажи, что ты умеешь это готовить? — напрягся Киритос.
— Умею, — кивнула я, мысленно вспоминая наличие продуктов в холодильном шкафу. — И сколько у меня есть времени на приготовление?
— За заказом придут через три часа, — было мне ответом. — Значит, сделаешь?
— Сделаю, — заверила я.
Последующие два часа я мариновала, жарила, парила и выпекала. Волнение, что не справлюсь, не давало покоя. Но все же блюда, по крайней мере на внешний вид, получились на славу.
Когда птица и овощи были аккуратно сложены в глиняные горшочки, а пирог отдыхал возле плиты, накрытый салфеткой, я решила уйти домой пораньше. Вымоталась настолько, что едва могла стоять на ногах.
Я жила вместе с родителями. Наш дом располагался возле окраины леса, что мне было только на руку, ведь иногда я давала волю своей пантере, бегая в ночи между деревьев и кустарников. В эти моменты мы были едины. Мне безумно нравилось, когда органы слуха улавливали даже самые отдаленные звуки, а глаза видели в ночной тиши. Как мышцы напрягались перед прыжком, поднимая тело на ветку огромного дерева. Я ценила эти мгновения, ведь как долго они продлятся мне было неизвестно.