Она поджимает губы и ее взгляд мрачнеет. — Я знаю, почему ты одержима
сказкой, дорогая, даже если ты не хочешь признаваться. Но я тебе скажу кое-что:
Сказочные принцы не встречаются каждый день, даже если очень хочется, и
счастливый конец не расцветает на деревьях. Поверь мне, чем быстрее ты
повзрослеешь, тем меньше разочарования испытаешь.
Ее слова как удар в лицо. Она накладывает яичницу на тарелку и ставит передо
мной, прежде чем покинуть кухню.
У детей никогда не спрашивают их мнение, но мне кажется, стать взрослым значит
не надеяться на лучшее, а готовить себя к худшему. Итак, как объяснить
взрослым, что все, что в мире идет неправильно, возможно, возникает потому что,
они больше не верят, что невозможное возможно?
Я всегда говорю, что ненавижу биологию, но, наверное, предмет и я неправильно
начали. Моя учительница, миссис Браун, действительно подходящее для нее имя,
одержима автозагаром и отбеливающим раствором для зубов, а также говорит
много времени о любимом месте для отпуска, Карибское море, вместо того, чтобы
подготавливать нас к упражнениям по лаборатории на следующий день.
Деление клетки, можно с уверенностью сказать, что мне приходится изучать это
самостоятельно, все же с другой стороны, я хорошо подготовлена, если однажды
мне придется бронировать отпуск на Багамы.
Воскресение я провела в своей комнате и планировала с Оливером его побег.
Иногда мы забывали о нашем проекте и уклонялись в сторону.
Я доверила Оливеру вещи, которые еще никому и никогда не рассказывала: что я
переживаю за свою маму, что впадаю в панику, если меня кто-то спрашивает, кем
я хочу стать, что иногда я спрашиваю себя в тайне, каково было бы стать
популярной, хотя бы всего на час.
Оливер же наоборот исповедовался в своем самом большом страхе: что жизнь
проходит, что для него значит, что он совершенно в ней не важен. То, что он
совершенно полностью совершенно обычен и в нем нет ничего особенного.
Я сказала ему, что для меня он уже сейчас что-то особенное.
И что я лучше бы умерла, чем в понедельник пошла бы в школу и попалась на
глаза Элли МакЭндрю. Но сейчас уже третий час, а ее нет.
Возможно, Оливер прав: "Желания могут сбываться".
— У всех есть лягушка? — спрашивает миссис Браун. Я смотрю на бедную
мертвую амфибию перед собой. Сегодня мой партнер по лабораторной Цах
отказался участвовать в лабораторной работе по причинам совести, так как он —
вегетарианец. Вместо того, чтобы резать лягушку, он пишет работу о гормонах
роста у молочных коров.
Дверь открывается Элли МакЭндрю заходит внутрь, с двумя синяками на глазах.
Она выглядит, как енот и к тому же на переносице приклеены два перекрещенных
пластыря. Она извиняется перед миссис Браун.
— Извините за опоздание, — говорит она.
— Лучше поздно, чем никогда, — отвечает учительница.
— Элли, поработай пока вместе с Делайлой.
Элли убивает меня взглядом, когда садятся на табурет рядом со мной. — Не
подходи ко мне близко, — шипит она, — иначе ты пожалеешь об этом.
— Теперь возьмите лягушку в руку. Я хотела бы, чтобы вы измерили задние
конечности...
Я поворачиваюсь к Элли. — Хочешь... быть первой?
Она буравит меня глазами. — Лучше бы я присоединилась к шахматному клубу.
Я присоединилась к шахматному клубу в последний год.
— Ну, хорошо, — говорю я. "Мне очень жаль, парень," — думаю я, когда кладу
лягушку на ладонь и подношу линейку.
Друг Элли Риан тянет табурет к нашему лабораторному столу, хотя у него,
собственно, есть свой партнер по лаборатории.
— Ну, прекрасная девушка, — говорит он, ухмыляясь ей. — Что ты думаешь,
если мы сходим сегодня вечером куда-нибудь поесть и после этого посмотрим
фильм, который не досмотрели тогда?
— Нет, настроение, — говорит она и бросает на меня взгляд. — Мне нужно дома
наложить охлаждающий компресс.
— Это вышло случайно, — заверяю я. — Я не намеренно пересекла пять дорожек
в бассейне, только для того, чтобы ударить тебя по лицу, — хотя я должна
согласиться, как мечта дня я могла представить что-то подобное.
— Ты единственная девушка в школе, которая с двумя синяками выглядит
шикарно, — выдает Риан.
Элли переплетает свои пальцы с его пальцами. — Ты только говоришь так.
— Честное слово, — отвечает Риан.
— Я люблю тебя, мой сладкий, — говорит Элли.
— Риан ухмыляется. — Я люблю тебя еще больше.
По правде говоря, я думала, что мне станет плохо при вскрытии, но я, собственно,
думала не о лягушке и не о беседе.
Миссис Браун проходит мимо нашего рабочего стола. Если она и заметила ,сто
Риан сидит возле нашего рабочего стола, она не делает при этом никакого
замечания. — А теперь я хотела бы, чтобы вы осмотрела грудную область... какой
признак скелета?
Я жду, что Элли возьмет лягушку, чтобы исследовать ее. — Эм, ты хочешь тоже
попробовать? — спрашиваю я ее.
— Что? Один клеит тебя? Один ломает колено?
— Хорошо, — говорю я и тыкаю в лягушку.
— Чего бы ты хотела?— спрашивает Риан. — что-то из китайское еды?
Идийской? Или итальянской?
— Ребра, — объявляю я.
Оба смотрят на меня с отвращением. — Кто вообще спрашивает тебя? —
выпаливает Элли.
— Нет... лягушка. Недостающим признаком скелета являются ребра.
Она отбрасывает волосы назад. — Кого это вообще интересует?
— Полегче, — предупреждает Миссис Браун мальчика справа от меня, который
так сильно нажимает на лягушку, что ее голова опухает. — Вскрытие — это не
просто наука, но и искусство. Проявите немного любви к вашей маленькой
лягушке.
Внезапно Риан с наигранным жестом поднимает лягушку со стола. — Да...
проявите немного любви к вашей маленькой лягушке, — он так близко держит ее
перед моим лицом, что я чувствую запах химикалий и смерти. Со всей силы я
отталкиваю его, опрокидывая при этом табурет, и вызываю такой беспорядок, что
весь класс обращает на нас внимание.
— Моя вина! — говорит Риан. — Я думал, что он сказал, что он — принц...
Весь класс взрывается от смеха. Я становлюсь красной как помидор.
— Достаточно! — вмешивается миссис Браун. — Риан, к директору, мы оба
увидимся сегодня после обеда, так как ты останешься после уроков. Делайла, ты
идешь в туалет и умываешься.
Когда я пакую свой рюкзак и выскакиваю из классной комнаты, вокруг очень тихо.
И тогда, когда я практически подхожу к двери я слышу это:
— Ква. Ква, — это один из учеников в последнем ряду, и вдруг все начинают
хихикать, в то время как миссис Браун напрасно пытается призвать всех к
порядку.
Женский туалет пуст. Я мою руки и вытираю лицо бумажным полотенцем. Раньше
Джул была местом, куда я сбегала в экстренных случаях, она была местом, где я
могла поплакать. Но теперь я открываю рюкзак. Точно также как после бассейна и
после кошмара единственным человеком, с которым я хотела поговорить, был
Оливер.
Я ищу между книгами по биологии и английского, и обеденными бутербродами, но
книги нет.
— Нет, — бормочу я и вытаскиваю учебники из рюкзака. Теперь там остаются
только сложенные бумажки, остатки карандаша, мякиш от засохших мюслей и
сорок два цента.
Сказка, которую я сегодня упаковала собственными руками, исчезла.
Решение вернуться назад в класс биологии быстро отпадает. Я просто скажу
миссис Браун, что была так расстроена, что непременно должна была поговорить
с психологом. И вместо этого бегу в школьную